?

Log in

No account? Create an account

Никита Логиновский

Теперь уже хрустальная люстра была на уровне ее глаз, а узор на иранских коврах стал вырисовываться
notonties
Я подняла брови и улыбнулась одними губами. Дверь в кабинет Элеоноры Дворецкой распахнулась без стука. Впрочем, место, где ему пришлось ночевать несколько раз, вряд ли можно было назвать даже общежитием – так, обыкновенный грязный бомжатник. Выгравированные на ней камни блеснули в свете лампы. Я и сейчас попробовала, закрыла глаза и. Кто-то в темном платье и светлом фартуке. И купить сигареты. В ее темных выразительных глазах застыл знак вопроса. Высокий статус «смотрящего» подтверждала буква «G», наколотая на предплечье. Я отшвырнула книжонку и вернулась к прежним размышлениям. Короче, дальше все зависит только от вашего желания стать женой состоятельного человека. Швецов поверит. Откуда этот тип мог узнать о том, что произошло двадцать лет назад? Ты кому-нибудь об этом рассказывала? – Нет. Деньги, дополнительный выходной? Все, что ты хочешь. Может, тебе стоит как-то подстраховаться. О ваших планах мы побеседуем позже. На взгляд Лизы Дубровской, Павел Алексеевич немного перебарщивал по части эмоций. Как теперь понимаю, это были вы, Лиза. Излишне говорить, что все эти вещи некто взял из шкафа Дроздовой, не побрезговав даже нижним бельем. – Ой, и я, знаешь ли, такая забывчивая стала! А иной раз мне может черт-те что привидеться. Я не был так близко знаком с Валей, чтобы знать какие-то подробности о ее друзьях. Перестав бороться с бессонницей, я открыла глаза, взгляд блуждал по стене напротив, пока не замер на картине, и тут меня точно ударили в грудь. В словах собеседника Вахрушева явно содержался какой-то подтекст, их нельзя было понимать буквально. Она заметила, что горничная, проходя по первому этажу, старательно обошла шелковистое покрытие. Если бы не моя предусмотрительность и не рыковская расторопность, то жертв наверняка было бы гораздо больше. Набухший от влаги, он еле поддался.– У меня своих проблем выше крыши. Погремушку мне тоже пришлось описывать во всех подробностях.. Пожалуй, даже слишком хитро.

Ему, как человеку недалекому, но до невозможности тщеславному, льстило уже то, что маститый защитни
notonties
Отвратительный тип! Но разумеется, Жирдяй и Хорек – вне конкуренции. Кто бы мог тогда подумать, что это не розыгрыш? Потом она взяла в руки телефон и записную книжку. – Я улыбнулась, надеясь, что это прозвучало как шутка, на самом деле получилось довольно кисло. – Юноша горестно махнул в сторону заплеванного вестибюля. Мы мыслили разными категориями, и с этим ничего не поделаешь. – Бой в Крыму, все в дыму,– криво ухмыльнулся детектив. – Должен ли я и в дальнейшем разрабатывать Виктора Чуева, или это направление следует считать малоперспективным? Мое мнение: шоумен действительно практически ничего не знает о делах своего папаши. А вон та девица с пергидрольной челкой – вроде бы подходящая кандидатура. – Что за ерунда? Я знаю, что Дмитрий Серебров убил свою супругу, стало быть, как вы можете защищать диаметрально противоположные интересы этих двух лиц? Дубровская не смутилась. Нас собирались расстрелять из гранатомета. Зрители затаили дыхание, а рука судьи с молоточком застыла в воздухе, как знак вопроса. – Что ты хочешь? – жестко спросила Элеонора. – Я ищу его не один год. – Нет. И он хладнокровно расправился с ней, чтобы это препятствие устранить. – Не стоит упускать такую возможность. – Вот и хорошо, вот и ладненько, – пропел Кольцов, когда амбал закончил свое дело и встал в исходное положение перед дверью. Ну, что, начнем? Он придвинул к себе бумаги и включил настольную лампу. Некий Константин Кузнецов. Им будет владеть Ник – и точка. Она обогнала его на сумасшедшей скорости возле универмага. Неловко чувствовала себя как раз Антонина. И вдруг вы говорите, что нужно обсудить каждый шаг, который мне предстоит сделать. – Ну да, как же. Пленников я привез в квартиру, где уже отбывал свой срок бизнесмен Борисов, которого пришлось срочно эвакуировать в офис Чернова, дабы он своим присутствием не помешал предстоящему серьезному разговору. Родина вас не забудет. А смотреть на него было страшновато. – Отличная мысль! – воскликнула она.. – Скажи, зачем ты пришел? – спросила она.

– Наталья Семеновна волновалась, но держала себя в руках.
notonties
Не успела за Анной закрыться дверь, как раздался звонок. Так постарайтесь не проиграть. Я тут же последовала за ним и, стараясь не отставать, попутно высматривала свободное место. Такое бывает не всегда. – Что к тому же? – оживилась я. Она могла не продолжать. Но, видимо, до того был пьян, что сейчас не помню, о чем разговор был. Но боюсь, что, кроме меня, его никто не заметил, – вздохнула я. В нем были освещены только два окна на самом верху. – Уйди с прохода. Он находится там, откуда в ближайшие десять лет мстить ему будет весьма затруднительно. По дорожке, ведущей от оранжереи к дому, спешила немолодая женщина в голубой форменной одежде. Вечером его жена включает музыку и дергается под нее так, что у меня ходит ходуном люстра. – Ты издеваешься? – спросила я. Пусть бы Сереброва защищал другой адвокат. Правая нога ее согнулась в колене, ударив обидчика в пах. Вот уже полчаса он сидел на конспиративной гэбэшной квартире в самом центре Свердловска, выслушивая своего куратора. Я могу выйти из комнаты и позвать Горбовского. Влад тоскливо смотрел ей вслед. – Ну и что, зато волосы светлые! И черепаха, сдается мне, у них есть. Дальше мы с Димой действовали как по хорошо спланированному и сотни раз отрепетированному сценарию. И недавно высказанное следователем Синявиным ехидное предположение по поводу реактивной артиллерии, готовящейся вступить в бой, в данных обстоятельствах не выглядело таким уж фантастическим. – Да-да. Никто не спешил открывать дверь. Утром выпила кофе и только раз вспомнила о письме, порадовавшись, что оно вроде бы перестало волновать меня. В следующее мгновение Анастасия действовала рефлекторно. Саша первым отвел взгляд, вышел из машины и открыл мне дверцу. – Послушайте! – попыталась защититься Настя.. – Для меня это очень важно, – забубнил тип.

Исчез и бронзовый оттенок кожи.
notonties
Она сразу же успокоилась, обняла его за шею. Ну что же, одна маленькая загадка из биографии моего героя прояснилась. Все четыре дверцы машины синхронно раскрылись, и из салона вылезли пассажиры. Старушка выдохлась и больше беспокоить не будет. На нем, улегшись в разных направлениях, валялись трое мальчиков, по крайней мере, мне так показалось. – По законам – да. – Меня уволили ни за что ни про что, – сквозь всхлипывания проговорила девушка. Помнишь, ты обещала мне подумать над моим предложением и что-то тогда говорила про юбилей? – Да, но не сегодня же решать мне подобные вопросы? – А почему бы и нет? – Олег, мне это не нравится. – А как зовут мелкого беса, вы случайно не в курсе, Лабух? – Как это не в курсе? – обиделся гордый художник. – А разве тут может быть без проблем?! – тут же взвился приятель. – Алло, Света? Это Игорь. 1 На следующий день Елизавета проснулась с твердым намерением начать новую жизнь. Редкий случай, вообще-то не в его манере задавать вопросы. – Мне нет дела до того, чем она занималась. Сейчас она сидела у окна и делала вид, что наша суета ее совершенно не занимает, хотя, может, так оно и было. Конечно, был риск, что Зеленчук его просто застрелит. – Понятно. – Да, – просто ответила Красовская. Копия брошюры! От неожиданной догадки я вдавила педаль. И дело, пожалуй, было даже не в манере одеваться. Для начала нужно будет узнать, почему он сразу же не пошел в милицию и не заявил, что это его любила Людмила и с ним хотела убежать из города, а Демьянов был вовсе ни при чем. Поэтому, чтобы не остаться босиком, приходилось шаркать ногами. Под скалой, невидимый сверху, располагался крошечный бар – стойка из некрашеного дерева, две скамьи и крыша из соломы. Все это замечательно, наши догадки и прочее, но там остался беспомощный инвалид, а рядом какие-то подозрительные типы. Граф Георг восседал в кресле с квадратиками пластыря на лбу, с отставленной в сторону правой рукой. – А вот вам маленький презент от любящих сотрудников. Конечно, встречались навязчивые особы с конкретными намерениями, но ни одного юного и нежного создания, боготворящего меня. Все случилось неожиданно для Насти, и поначалу она посчитала поведение Логинова бестактным.. – Значит, старого козлика Берляйн-Хохвица, как его, – Карла-Алоиза, ты тоже убил? А я и не знала! – Теперь знать будешь.

Аудиенция была закончена.
notonties
Работать с картотекой для нее привычное дело, это я сразу почувствовала. – Чудеса. Я не могу без нее. Кроме того, в моем расследовании появился еще ряд странных обстоятельств. Проблемы касались судебных перспектив: несмотря на невнятные пояснения главного фигуранта, Дмитрия Сереброва, обвинение уже сообщило о веских доказательствах его вины. Я думаю, это нас устроит. Шум и свет от милицейских мигалок остались позади. Я вдруг почувствовала досаду и даже разозлилась на себя. – На карте его нет. А может, отправиться исследовать дальние пляжи? К ним не так легко подобраться, поэтому там безлюдно и уединенно. Хотя в этом как раз не было ничего удивительного. Оказывается, у подружек такое милое хобби. Да уж ничего: денег и «пехоты» у него много. Нечего было хвост распускать. Там-то и встретил Веру. – Уложу подругу и с удовольствием посижу с тобой. Ну, не мог он сам в воду войти. Вручив ей в руки пакет, он произнес: – Кто сказал, что я одариваю тебя? Я тебя просто подкупаю. Вот оно! Покойный Иван Васильевич, да и сам Афонин, знали номер ее мобильного телефона. Серафима позавтракала, отнесла тарелку в кухню, невзирая на протесты Аллы, и с чашкой, где плескались остатки холодного чая, вышла на улицу. Неожиданно зазвонил сотовый. А вдруг в этих картах что-то есть? – Авария, – кивнула я под выразительным взглядом женщины. Должно быть, она не пожалела ни заварки, ни сахара, потому что Лиза, едва отхлебнув темную жидкость, скривилась. Среди веселой зелени скверика весь этот расклад так четко, логично и правильно выстроился у меня в голове, что от вчерашнего моего психоза не осталось и следа. Пришлось пуститься на маленькую хитрость: сначала я оторвалась немного от «Жигулей» и заставила водителя проявить проворность, чтобы догнать меня. И что это такое могло произойти?. Недорогие, но такие душевные и темпераментные телки – одна краше другой! Саша старался отдыхать по полной программе, веселился и набирался сил, мысленно стараясь не возвращаться к тому разговору в забегаловке, но это никак не получалось. Вы же сами говорили, что доверяете мне и верите в мою невиновность, – напомнил он события давно минувших дней.. – Нет, не обязательно.

Папаня хотел, чтобы я его грехи замаливал.
notonties
– Э-э. Телки, как известно, клюют на мужчину с автотранспортом: наверняка именно этот фактор оказался решающим. Торги в понедельник. – Давайте я вам помогу, – предложила Серафима. Примерно такой реакции я и ожидала. Под началом – пятнадцать-двадцать человек, в основном ранее сидевшие. – Да я вообще-то не против, – проговорил заключенный задумчиво. Не жизнь, а загляденье! Хотя про ложечку дегтя забывать не следует: в ведомости на зарплату окажутся строчки с жирным прочерком. Если только Марина, она ревновала меня к своему парню. Практически у нас односторонняя связь – поставщики только сообщают нам день и место, куда прибудет товар. Видно, в частности, что уезжать они пока не собираются, а это значит, что и в фирму мне не пробраться.Е. Никто тебя насильно под венец не потащит. – Кстати, Семен Иосифович, вы собираетесь помогать Светлане Данилкиной? Она, должно быть, спит и видит себя богатой наследницей. – Еще чего! – возмутилась Дубровская, представив длинные дни, бестолково проведенные перед экраном телевизора. Проживал игрок-профессионал на почти шестидесяти метрах полезной площади в гордом одиночестве. В почтовом ящике одно новое письмо. Вот, кстати, и нотариальная контора. Секретарь-референт моей клиентки, Вороновой Натальи Семеновны. Можно было тихонько выйти и уехать. Все, больше не желаю, чтобы мне вешали лапшу на уши! С меня довольно! – Мне пора. Ступайте ко мне в кабинет. Главное: «Подумай». Отъехал на несколько метров, остановился и, не глуша двигатель, осмотрелся вновь. Я сама была поражена не меньше, чем ты. – Тань! – зашептал вдруг Вовик. Это не человек, это Мефистофель. Что, однако, не помешало мне найти туда дорогу, которая петляла по залитому солнечным светом сосновому бору.. Мне все понятно, кроме одного.

В глазах темнело, щека горела огнем, а ушибленная нога, казалось, вот-вот окончательно взбунтуется.
notonties
– Тебя как зовут, крошка? – Лиза, – сглотнула она. Мы обратились за консультацией к Лузгину, поскольку тогда он внушал нам доверие. Настя покраснела. – Чем занимался Потапов? – А ничем не занимался, – заявила Роза. Кто бы ни был этот шутник, но он мастер. Чижов прямиком направился к пруду, и я сначала не поняла, что он задумал. Он выглядел слишком солидно, чтобы я заподозрила его в желании внимательно рассмотреть мои колени сквозь толстое стекло, лежащее на лакированных столбах. короче сегодня ее нашли во дворе дома, где она снимала квартиру, – Валя выбросилась из окна. Интересно, что происходит? Серафима некоторое время тупо тащилась за ними, потом увидела, что парочка поворачивает в сторону гостиницы, и вернулась на набережную. Вполне понятно, что, стремясь произвести нужное впечатление, она решила поразить их воображение небывалым размахом русского гостеприимства. Короче говоря, хреновые дела у осужденного бывшего мента Солоника, и солнце ему не светит. Я не думал, что она убита. Что же там такое было?. Только пил и писал. – Матерью. – Будем искать Евангелие и поднимем всю муть со дна, а этот будет ловить рыбку.– Это ты сдал меня шатену с выразительно-невыразительной внешностью? Игорь Веселов засмеялся, ему понравилось, как я охарактеризовал господина, сидевшего за дальним столиком и настороженно поглядывающего в нашу сторону. Вот тебе документы, просмотри их. – Он встал. Верный дружеским обязательствам, я попытался вас спасти. – Дело в том, что, когда Андрей включал свою аппаратуру, у одной из его соседок сразу начинались помехи, и она не могла, например, смотреть телевизор. Строгий старший лейтенант Скориков подхватил под руки арестанта и проводил его к «жигулям», где изнывал в духоте и миноре незадачливый посредник Хряк, которому светили все шансы быть осужденным за убийство Лузгина, поскольку предполагаемый исполнитель Коля скрылся с места ареста. Такой человек старается не попадаться на глаза ментам, избегает людных мест, где проверяют документы и где его могут невзначай опознать, такой человек не может предаваться маленьким радостям жизни. Нет, вру. – Не заговаривалась? А может, она путала цифры и факты, а заодно имена и фамилии людей? – Нет, ничего такого, – задумчиво ответил нотариус, а затем добавил: – Я в жизни не встречал более трезвомыслящей женщины. – В программе ОРТ. И мне это удалось. Давай выкладывай, что за пузырек? – Ну.. Отморозок тупо подергал дверную ручку и длинно выругался.

Мы направились к калитке.
notonties
Мы поднялись, настороженно косясь в ту сторону, откуда он пришел, ожидая появления его сообщников или врагов, разве поймешь? Но никто не появился. К слову сказать, выражение его лица очень гармонировало с оформлением помещения, решенного в крайне мрачных тонах. Я поняла это по смуглому лицу соседа, на котором было написано крайнее возмущение и обида. Значит, каждый, кому это будет нужно, сможет в любой удобный момент забраться в мои банки и смешать все лекарства между собой, а может и подсыпать что-то другое? – Но, Вероника, душа моя! – воскликнул доктор. – Надеюсь, у тебя все в порядке со здоровьем? – Эх, Савелий, – хлопнул он меня по плечу. О трудностях современного бизнеса я наслышана. Запиши телефончик магазина – возьмешь. Так как же все-таки умер мой отец? – Это случайно, Феликс. – Позвольте спросить, – сказал доктор звенящим от сдерживаемого гнева голосом. – А зачем вы меня искали? Просто так или есть какие-то новости? – Вы знаете, пожалуй, новости. – Ага, вижу, у вас действительно ЧП, – констатировал Ярик и умчался в кухню. Я понимал, что существует какая-то чудовищная связь между этой мразью Плешаком и моим ангелом Павловской. – Завалили, значит, было кому мешать, – подал голос один из кавказцев. Если прохвост-юрист выглядит безгрешной овцой, то почему ее виновность не вызывает сомнений? – Афонин знал о встрече на озере. Глядя вниз на распростертый под ее ногами город, она громко крикнула: «Это мой город! Он принадлежит мне». Я рассеянно уставилась поверх плеча Семена. – Что-то слишком заумно для меня. Так представилась вчера по телефону женщина, обратившаяся ко мне за помощью. Врачи объяснили недуг пережитым стрессом и назначили стандартное лечение: санаторий, диету, разумный режим труда и отдыха. – Ладно-ладно, – улыбнулся мужчина, растворяясь в дверном проеме. – Забавно, – промямлил Олег Валентинович, рассматривая находку. – Оля, кажется, заколебалась и нерешительно посмотрела на меня. – Какой кретин разрабатывал меню? – Неужели забыли спросить ваш совет? – съехидничала Настя. – Азазель позвонил мне. У тебя есть водитель – он тебя возит. Ладно, спасибо, что помог, пока. Бьюсь об заклад, старуха сейчас так рассержена, что у нее не выпросишь и пяти рублей. Видимо, до Льва Константиновича дошло, что предложенная незнакомцем тема для светской беседы не носит такой уж отвлеченный характер.. Но за примерное поведение и отличные производственные успехи выпущен досрочно.

И пора бы все-таки вспомнить, благодаря чему я очутилась здесь, исключая мою любовь к приключениям
notonties
Стоп! А может, это обыкновенная самозванка? Внешне Танюша могла быть дочерью кого угодно. – А если. Но повезло, удалось найти две целые. – Ноги на подставки. Работа с цифрами всегда казалась мне такой скучной! Около полуночи в квартире Вахрушевых раздался телефонный звонок. Оставалось рассчитывать только на свои собственные логические построения и. Поэтому, помыкавшись с месяц, Потапов ступил на скользкую дорожку легкого заработка. На Петровско-Разумовский рынок он отправился с Мониным, авторитетным человеком в их кругу. Единственным предположением было то, что он хочет, допустим, отвлечь меня от расследования, оплаченного его женой. Хотя знатоком драгоценностей я никогда себя не считала, что-то мне подсказывало, что вовсе не стразы. Нашлась, правда, парочка пляжных приставал, но их Серафима вообще не воспринимала как класс. – Какие, к лешему, диаграммы? Нельзя быть такой ограниченной! Современная женщина должна идти в ногу с прогрессом. – Да, именно это он и сделает, – согласилась я. В первую же ночь такой свободы я начала делать зарядку. Тем временем постояльцы начали подтягиваться к завтраку, замирали в дверях, завидев милицию и рыдающую администраторшу, и в холле очень скоро собралась небольшая нервозная толпа. – Слушаю, – ответила я, не отводя глаз от Витьки. Надо же, ей казалось, что она объяснила все так подробно! – Считай, как хочешь. «Как-нибудь надо заняться» – вот и весь ответ. Я посмотрела на Витьку, тот пропустил замечание соседа мимо ушей. Девушка привыкала к тюремным будням, а ее жених пытался изо всех сил найти ей достойного защитника. Давешняя картинка сразу же ассоциировалась с идеей того разговора – о том, что борец с российским криминалом должен быть один-одинешенек, и даже определения такого человека: «Крошка Цахес», рыцарь плаща и кинжала без страха и упрека, идейный борец с оргпреступностью. У нее, оказывается, довольно ровные зубы и милая ямочка на правой щеке. С какой стати? И что вообще, по-вашему, я должен объяснять? – Некоторые странности. – Я тебя встречу. Возникнут побочные эффекты. Тогда Дубровская обернулась, собираясь встретиться глазами с Серебровым и разделить с ним праведное негодование по поводу вероломства управляющего, но ее подзащитный упорно отводил взгляд в сторону. Если хотите, можете убедиться. – Стоило ли так трудиться? Должно быть, у нее были какие-то другие мотивы.. Он заглянул к ней ближе к вечеру.

Но, скажу честно, я теперь туда ни ногой.
notonties
Я отошла на шаг назад и, не теряя бдительности, позволила верзиле принять удобную для доверительного разговора позу. Я знала, сколько ежемесячно фабрика «Нинель» недоплачивала в бюджет. Лично я привык ориентироваться на столичную аристократию. Это нотариус. Положим, у меня и без сегодняшней стрельбы грехов много, не говоря уже о том, что к сегодняшнему бедламу я не имею никакого отношения. Но детектив скоро закончился, и ей стало скучно. Он не чувствовал себя готовым к тому, чтобы оказать достойный отпор дерзким сокамерникам, а в крайнем случае погибнуть. Тот уже почти не шевелился. – Правда? – Я постаралась скрыть свое ликование. Моя собеседница залилась горючими слезами так, будто только что наступил конец света. Чем старше становится человек, тем консервативней его взгляды и тем ограниченней он. А вы собирались обновить прическу? Вы что-то говорили про салон? – Ах нет, Мариночка. То, что эти основы давно уже рухнули в окружающем мире, генерал Вощанов до сих пор не замечал. Точнее, человека, которого теперь преследовала она. – Так он уже в городе? Я захлопала глазами. Все началось с телефонного разговора, обычного трепа двух закадычных подружек. – Быстрее бы тебя забрали отсюда. – Обождите, не ломайте, ладно, я сама вам открою, – Алена уже видела, как дверь в соседнюю квартиру закрылась изнутри, и от этого ей стало немного легче. Конечно, у нее был свой расчет, но ему было все равно. – Ты подглядываешь за мной? Влад глупо захихикал. – Никакого беспокойства, Дмитрий Александрович, – проскрипел управляющий. Чиркала зажигалкой, держа сигарету в левой руке. А третий путь. Вы доставляете слишком много хлопот. Я повернула ключ, заводя двигатель, и только после этого вспомнила очень смешную шутку Алексея насчет бомбы. Она, наверно, за столько лет все глаза выплакала от горя. – Я ищу его не один год. Небо побледнело и сделалось жемчужно-серого цвета.. Хотя, вполне вероятно, он сделал это нарочно, демонстрируя свое пренебрежение непунктуальной особе.

На всякий случай сплюнул.
notonties
Ничего особенного, и раньше такое случалось. Анастасия порозовела от смущения. Из черного проема на меня пахнуло сырым теплым воздухом. – Компьютерные игры подождут, – сурово оборвала его Элеонора. – Сан Саныч помолчал, что-то обдумал и спросил: – Ты уверена, что не хочешь мне ничего объяснить и принять мою посильную помощь? Лучше бы, конечно, ты приняла помощь более квалифицированную. Его глаза под набрякшими веками не выражали ни удивления, ни любопытства, только тренированную годами долгой службы профессиональную вежливость. – Арсений э-э-э. Никто тогда не пострадал. Однако вечером подобная открытость, по всей видимости, доставляла дискомфорт. Она ничуть не хуже нас с вами. Забудь про нее, так легче. Серафима нырнула в густые заросли дикой малины, понаблюдала за тем, как дед уговаривает своего жильца принять банки и весьма выразительно щелкает себя по горлу. Последней загорелась кнопка с цифрой восемь. – Танюша, ты куда собираешься? Меня с собой ты возьмешь или опять закроешь на ключ? – спросил меня Буренков, о котором я совсем забыла. Вы расскажете мне? – Только если будете писать, не упоминайте обо мне, пожалуйста! Я сюда подработать приехала и маленькую дочку привезла, она малокровием болеет. Давясь смехом, Серафима вышла из туалета и плюхнулась за столик рядом с Ником. Ее хобби – молодые, неопытные девчонки вроде тебя. – Там действительно было много ценностей? – Я бы не сказал, что там их было много. – О господи, – простонала я и хотела выгнать гостя, но вместо этого схватила за руку и потащила в комнату. Но были еще более виноватые, чем я. – У меня не было другого выхода, – словно оправдываясь, произнес тот, кто сидел к говорившему спиной. В это время зашевелился и застонал пришедший в сознание белобрысый. Минуточку, а когда мы катались с Игорем на колесе обозрения. – Ну так вот. Она не унижала ее просьбами о приготовлении кофе или покупке свежих газет. – Вот вы этим и займетесь. Тренируй дыхание, без этого настоящим стрелком не станешь. Тут на террасу вошла Юлька с подносом, мы быстро выпили кофе и стали собираться.. Деньги исправно давали.

Она зашла в аудиторию, когда профессор уже собирал со стола вещи.
notonties
– Невеста нашего сына. Когда глаза парня осоловели, я распутала шнур на его ногах и показала две вещи – ключ от наручников и шокер. Иногда пейзаж оживляла какая-нибудь деревенька, нахохлившаяся и неуютная, и снова тянулась унылая степь без конца и края. Во-вторых, меньше болтай и не будь такой доверчивой! Это тебе со мной повезло, человека встретила, а могла к волчице попасть. Опрокинутый над столицей купол июньского неба, подкрашенный по краям неровным желтым заревом, выглядел ноздреватым и блеклым. Но перепрыгивая с вагона на вагон, я снова увидела внизу мелькающую череду бетонных шпал, обманчиво близких и смертельно опасных. – Здесь что-то указано на обложке. Возможно, всему виной был сон, отвратительный тяжелый сон, который все еще довлел над ним, вынуждая действовать, словно по заранее написанному сценарию. – Нет ничего проще. Якобы переписчик самовольно внес изменения, когда делал копию иконы. Не стоит тебе оставаться в том доме. Многоопытные чекистские аналитики однозначно просчитали наиболее вероятный сценарий дальнейших событий: еще несколько лет – и лидеры этой самой отечественной мафии превратятся в одну из самых влиятельных сил в стране, которая неотвратимо катится в пучину бандитского беспредела. Телефон в квартире Вахрушевых молчал, хотя был уже вечер. – В больнице? Сергей Юрьевич кашлянул, точно стыдясь того, что собирался сообщить. Мог и Авантюрист забрести на огонек, время-то обеденное. Я плачу всего лишь за беспамятство. – Завидую. Все-таки она – наша гостья. – Что? – не поняла я, но тут она достала из мешка парик и бороду. Моя незыблемая уверенность в чрезвычайной цивильности этого места серьезно поколебалась. На их лицах отразилось сомнение, затем смешанное с возмущением удивление, и, наконец, все перекрыла зависть. Должно быть, он не зашел в магазин как клиент, а работает тут, поскольку на его ботинках отражался свет многочисленных ламп, а на улице, между прочим, слякотно. – Значит, для вас это не проблема? А я почему – то так и думала! Еще когда увидела, как они дали взятку проводнице, я сразу подумала, что у вас тут все схвачено. Машкина квартира оказалась под завязку забита антиквариатом. Заглянув в спальню и не увидев там Алины, Дубровская поняла, что источник шума находится в ванной. – Полина Ивановна, – спрашивал следователь. – Но позвольте, чего же вы тогда пришли? – Просто взглянуть на вас. – Один отвратительный тип, который с поразительной настойчивостью пытается выпихнуть меня из особняка Дворецкой.. Постарайся не шуметь, я не хочу, чтобы нас застукали.

Первую сделку мы готовили с особым тщанием.
notonties
– Двадцать пять метров, десять метров. – Он лишится бессмертия, – засмеялся Михаил и сказал серьезно: – А на фига мне оно, когда есть ты? Лучше миг с тобой, чем вечность без тебя. Ей хотелось спокойно посидеть и подумать. – Я не вправе вас осуждать. Короче, как адвокат вы меня поймете. Константин доложит о частых визитах Норы Инге, и та вышвырнет его за порог без всяких объяснений и сцен. – Отдавали ли вы свою поклажу жениху? Настя взглянула на следователя. Ну что ж, надо отдать должное Вощанову, в данной ситуации он действует как рачительный хозяин. – О, значит, мне действительно нужно взять таблетку у администратора. В конце концов Дубровская почувствовала себя неловко и даже испытала раскаяние за те нелестные эпитеты, которыми наградила нежданного гостя, переодеваясь к ужину. Но что делать дальше с великовозрастным дитятей, она представляла слабо. И откуда он взялся, соображаю? На Андрея Сергеевича вроде непохож, он-то у тебя чуток посуше будет. Дверь рядом со шкафом. Прежде всего своей кухней, не в последнюю очередь интерьером, ну а на докучливых посетителей я старался не обращать внимание. – А почему «семь»? – Мне было семь лет, когда мы с тобой познакомились. На время она присмирела. Правда, не исключено, что и Красильников не сирота и за ним тоже стоят очень серьезные люди. – В голосе представителя прозвучала нерешительность. Судя по всему, приобрели мы его у рачительного хозяина, знающего толк в технике. Роман Владимирович Чуев. Ему-то опасаться точно нечего – Зигрид живет одна, гости у нее очень редки, кроме меня, такой уставшей и немытой. Язон почему-то нервничал и зябко передергивал плечами. Вы были чересчур самостоятельны, свободны – от всего, от всех сразу. – Хорошо, – растерялась я, но достала подушку и одеяло. – Боюсь, я немного старомодна и не могу. Но на полках стояли кое-какие припасы, а среди упаковок с кетчупом и майонезом красовалась бутылка неплохого красного вина. – Мне известно, что вы – адвокат. Как вы, надеюсь, успели заметить, на озере произошло немало инцидентов.. Между прочим, не мешало бы поговорить и с родственниками потерпевшего.

Однако от предложенного коньяка я отказался, поскольку был за рулем и ссора с гаишниками не входила
notonties
Чем черт не шутит, вдруг вы все поймете. – Куда едем? – поинтересовалась я, когда мы уселись в игрушечный салон народного автомобиля. Он тогда принял меня за очередную клиентку и нес какой-то бред. – Это ваше право. «Арлекино» служил и местом деловых встреч, но на разборки было наложено негласное табу. – Как ты умудряешься так долго обходиться без мужчины? Может, не стоит себя мучить? Дроздова в любой другой ситуации не преминула бы пустить в ход руки, как это уже было в случае с Артуром, но сейчас перед ней стоял хоть и глупый самонадеянный ублюдок, но все же сын Дворецкой. – Давай выпьем за то, чтобы нашелся убийца твоей бывшей жены Людмилы, – предложила я. – Прошу простить, что заставил ждать. Со второго этажа по лестнице, идущей через стену напротив камина, спустился мужчина лет пятидесяти. Он чувствовал себя опустошенным. Ведь догадаться, что произошло на самом деле практически невозможно. – Экономические реформы, успешно начатые правительством, имеют свою изнанку: Москву, да и всю Россию, захлестывает волна бандитизма. – В библиотеку, – ответила она и улыбнулась. Мне померещилась какая-то ерунда. На крыльцо вышел Иванцов, подхватил чемодан и что-то сказал деду. Ему нужна была крыша над головой, питание и теплая одежда. Пришла женщина в клуб, выбрала себе смазливого тренера, и понеслось! Индивидуальные тренировки, пробежки в парке, дальше кино, рестораны. Ни я, ни Надеждина, шедшая следом за мной, ни киллер, который, похоже, вырубился, соприкоснувшись с гранитной ступенькой основанием черепа, если не навсегда, то очень надолго. – Я слышала скрип половиц. Хотя, следует признать, работа очень приличная. Со мной мало что происходит, – вздохнула Дубровская. – Быстро отвечай! Дуло пистолета уперлось в затылок незнакомца, но он даже не шелохнулся. Но едва только я опустила глаза, чтобы в полутьме рассмотреть положение стрелок, как услышала трубный рев «папы», который радостно заорал на весь зал: – Гога!! Ну, наконец-то! А я тут сижу, ничего не знаю – где он? Что он? А? Что же это ты – и не сказал, и не предупредил? Взял да и пропал куда-то. – «Браунинг», – пояснил тот. Шестопалов поднялся, прихватил папку с бумагами и махнул рукой своим людям. Конечно, я завел любовницу! Мне хотелось почувствовать, что я еще живой, что могу поступать как хочу, а не так, как требует Инга. – Ты говоришь о физическом насилии? – округлила глаза Лиза. Тот не отозвался.. – Да, может, расскажете, какого черта вам понадобилось слушать чужие разговоры? – Жажду услышать то же самое и от вас, – парировала она.

– А зачем такие штаны напялил? – Это пивовар, и сейчас он прилюдно испытывает качество пива, кото
notonties
Неосторожное причинение вреда здоровью. – Не обожглась, милая? – захлопотал супруг, подхватывая кухонное полотенце и вытирая лужу. На центральных улицах города зажглись первые фонари, в окнах домов замелькал неверный голубоватый свет: тюменцы, вернувшись с работы домой, сидели у телевизоров. Здесь все было маленьким: маленькое окошко с цветными занавесочками, маленький сервант, маленькая табуретка в грязном углу. Тихий семейный ужин «в узком кругу» превратился в пытку, а известие о невесте Мерцалова произвело на нее эффект землетрясения. Игорь все еще был там.безысходность, потому что – рабство. Листьева на днях кто-то завалил: удивительно, что еще на меня его не повесили, хотя я ведь в это время уже на шконках сидел. Возле двери я вспомнила присказку, которой в детстве научила меня бабушка, и прошептала: – «Ангел мой, идем со мной, ты впереди, я за тобой». – А в целом мысль мне нравится. Мусора – одно слово. Гости довольно качали головами, ломали руками необычный хлеб и макали куски его в острый соус из красного перца с горчицей и ароматическими травами. – И почему? – не отставал собеседник. Это не пройдет по очень простой причине: судя по всему, мою машину пасут во дворе, и я, даже если переоденусь собственным дедушкой и сяду в машину, все-таки поведу за собой «хвост». Кто-то кричал по телефону: – Преступницу взяли на месте происшествия. Как ей было известно, подобные вещи проносить с собой в следственный бокс строго воспрещалось. Елизавета подумала: не пригласить ли архитектора в суд и не допросить ли его в качестве свидетеля защиты? Слишком уж натурально он выражает свои сомнения по поводу виновности ее клиента. В сыновьях, младших братьях и домашних животных Сереброва Инга не нуждалась вовсе. Присоединяйся. 7 Дубровская вздохнула и обвела глазами аудиторию, как делала обычно в зале судебных заседаний перед началом прений сторон. – Вам плохо? Сердце? Галя, быстро валокордин!!! Тот снова принялся мотать головой и даже замахал руками на администраторшу, но она вцепилась в мужика мертвой хваткой и тащила его за ближайший столик. Оля здесь бывает нечасто. Тот тяжело поднялся, потирая ушибленную поясницу. В принципе я вполне допускал, что Николай Емельянович сказал мне не всю, но правду. – Сколько платить, – пояснила надзирательница. Она хвалила ее, осыпала подарками, увеличивала жалованье, понимая, что чем выше она вознесет девушку над землей, тем больнее ей будет падать.– Он что, невидимка, этот граф Феля? И выстрелов никто не слышал. Задерживаться на виду у вооруженного автоматом хулиганствующего молодчика я не стал, а тут же перепуганным зайцем метнулся в ближайшие открытые двери.. Можете себе представить, Феликс! И, по-вашему, такого человека можно оставить в живых? Да от него же что угодно можно ожидать.

И тут до ее ушей донесся какой-то посторонний звук.
notonties
Загадки и расследования хороши только в детективе, в жизни же причиняют много неудобств. Но едва только я опустила глаза, чтобы в полутьме рассмотреть положение стрелок, как услышала трубный рев «папы», который радостно заорал на весь зал: – Гога!! Ну, наконец-то! А я тут сижу, ничего не знаю – где он? Что он? А? Что же это ты – и не сказал, и не предупредил? Взял да и пропал куда-то. Особым почетом пользовался «чиф», больше известный в народе как «чифир», крутая заварка. А та, которую я догоняла, была обута в кроссовки – наверняка знала, что в случае чего ей придется спасаться бегством. В руках у него был набитый чем-то пакет. Если бы подобную картину я увидела на экране телевизора, то она, вероятно, вызвала бы у меня смех, но сейчас мне было не до веселья. Таблетки там всякие, пилюли. Правда, встретил он меня не очень ра-душно. Знаете, у меня странное чувство. – Оля, я хочу от тебя услышать связный правдивый рассказ о том, что произошло. Но по техническим причинам план оказался под угрозой срыва. – Это и есть ваш суперплан?! – Может, и не супер, зато работает, – сказал Ник, утаскивая застывшую столбом сообщницу. – Давай спокойно поговорим! – не унималась я. Не получилось: спрятал взгляд, зараза. – У нас дома тоже снег? – Ну! – неодобрительно откликнулся Капустин. Какой красавчик! Лиза, так ты защищаешь его? Дубровская вздохнула. Ну? – Хорошо, хорошо, – Оля торопливо вытерла слезы и быстро заговорила: – Мы ночевали у подруги, Любки, ты ее не знаешь, она уехала недели на две и оставила ключ. – Почему бы вам не обратиться непосредственно к его отцу? – А почему бы вам не выступить в роли посредника? Тем более что вы, по моим сведениям, являетесь его доверенным лицом в самых щекотливых делах. Не люблю с клиентами спорить. Обещание звучало не слишком убедительно, но все же Влад решил повиноваться, опасаясь, что человек в ботинках может разозлиться. Монин стрелял вверх, но от этого Солонику было не легче. Да, крошка? – Вы не угадали. – Но ведь вы, кажется, имели в виду вполне конкретного человека, а не героя мифов? – Я имел в виду худощавого невысокого человека с малоподвижным и жестким лицом. Ольгина мать – Елена не Елена. – Может быть, воды? Лимон к чаю? Еще хлеба? – Спасибо, все в порядке. Государственный номер, появившийся из темноты ярким белым прямоугольником свете фар, не оставил никаких сомнений. Ведь она и ее приятель Винт – только исполнители чужой воли, а правил бал нотариус. «Покровитель.. – Меня вы штрафуете, а его вознаграждаете! Шерлок вскинул на Ксению свои умные глаза.

Одни писали, что побег, вне всякого сомнения, организован и оплачен шадринскими.
notonties
Михаил отправился со мной. Дядя Лева тяжело вздохнул, подтянул домашние трико с обвислыми коленками и поочередно открыл два замка своей квартиры. Мой сын все еще колеблется, но уже близок к тому, чтобы сделать ей предложение. Дмитрий смирился. Кроме того, я не совершаю кражу – беру лишь то, что мне принадлежит по закону. Пишите адрес. В дверях вырос молодой парень в форме. Под утро я дважды просыпалась, поэтому первое, что значилось в моем плане на сегодняшний день, было посещение аптеки. – Ужасная история, правда? – сказала Серафима, желая узнать еще что-нибудь интересное, но бурным телефонным разговором горничная исчерпала ресурс болтовни и беседу не поддержала. Обычно здесь остаюсь, потому что поздно заканчиваем работать. – Разумеется. – Нет здесь никаких Даш, – неприязненно отозвалась все та же старушка. Бывший любовник скончался, не приходя в сознание. Туповатая, правда, – шеф ее даже на презентации никогда не брал. А когда, наконец, решилась и пришла к нему, то оказалось, что бывший уже нашел ей вполне достойную замену. Впрочем, не исключено, что дело было не в усилиях, а в похмельном синдроме. Звук показался ей слегка приглушенным. Он уселся прямо на стол, соображая, что бы предпринять до прихода Инги, но ничего не придумал и, грустный и растерянный, просидел до захода солнца в зимнем саду, даже вздремнул в соломенном кресле-качалке. – Но мне нужен Серебров! – возмутилась «сударыня». Она выхватила трусики из рук Логинова так порывисто, что он даже не успел рассмотреть находку. Во всяком случае, мы с Павлом Эдуардовичем благополучно добрались до моей «Волги», где сидел скучающий Чернов, дружелюбно кивнувший пленнику. Час ночи, – прокряхтела Поля, записывая точные данные в свою тетрадь. – Здрасти, – вежливо, но довольно равнодушно ответила девочка. – Ну, что же! По крайней мере, я начинаю привыкать к сюрпризам. Она зашла в гостиную и остановилась под впечатлением внутреннего великолепия особняка. Следы от кроссовок и ботинок прослеживались до самого места преступления (складывалось впечатление, что преступник и потерпевший спокойно шли друг за другом, а потом произошло убийство). Серафима съела греческий салат, гренки с сыром и выпила двойной эспрессо. не ударили по шарам ни разу.. Пиво, судя по результатам теста, оказалось качественным.

Выглядел он несчастным, невыспавшимся, усталым, и Серафиме стало его жаль.
notonties
Сами понимаете, здесь не курорт. Дети катались на надувной камере, она перевернулась, ударила Лену по голове, девочка, видимо, потеряла сознание и утонула. Там ведь, кажется, было убито шесть человек? – С Верочкой семь. – Все у вас в будущем. Прошу вас, Евгения Максимовна! Он спустился с крыльца и подал мне руку. О коварном зеленом змие она, конечно же, разумно умолчала. А что еще делать в его положении? Он, по крайней мере, не потерял интерес к жизни. Солоник неопределенно повел плечами, наморщил лоб. – Адвокатское удостоверение у меня забрали. Что-то она плела про английский стиль, который обожает. Но с третьей мне повезло. Я покачала головой. Но девушка видела свое будущее на сцене Большого театра. Я вцепилась в него мертвой хваткой. – Тебе некуда пойти? – спросила Тамара. Одним словом, дежурство позволяло Елизавете ощутить стремительное течение жизни, почувствовать свою значимость. Возможно, так и было, то ли горе буквально оглушило ее, то ли подействовало лекарство: возле дома мы заметили «Скорую».– Это люди Строганова? – Нет, Банщика. Он же на капитанском мостике. Мы в ресторанчике посидим. И мы вдвоем, ты и я. Мы немедленно приступаем к нему. Чего тебе еще нужно? Семейное положение? Вредные привычки? – Но я его даже не видела! – А тебе это надо? Лиза замялась. Я вертела в руках зажигалку. Что за идиот так пошутил? И почему я решила, что в этих словах заключена угроза? «Я смотрю, и я вижу». – Куда дальше? – спросил он меня. – И он обвиняет Христа в предательстве? – растерялась я. Кулинарные изыски заключенных могли удивить кого угодно.. – Издание 1913 года.

Думаю, она скорее всего вообще их не хранила.
notonties
То, что он откровенно мне это продемонстрировал, впервые, пожалуй, за время нашего знакомства и делового сотрудничества, объяснялось одним примечательным обстоятельством: Чуев не поверил моему рассказу о смерти Лузгина, он был, похоже, абсолютно уверен, что актера устранил именно я, и отнюдь не был огорчен этим открытием. – Георгий звонит, соскучился по дяде, малыш. Мать трагедию пережила стойко. Но время упорно шло вперед, и девушка стала привыкать к родственникам мужа, к тому, что все вопросы по хозяйству решают специально нанятые люди. Он уже стоял на первом пути. – Есть! – вопила Елизавета. Уж кого она меньше всего ожидала встретить у ворот следственного изолятора, так это отца Андрея. Трудно сказать, то ли ему жалко было отдавать провинциалам два миллиона долларов, а по нашим с Черновым расчетам именно столько составлял один процент от заплаченной Чуеву-старшему суммы, то ли он не хотел подпускать к тайнам организации посторонних людей, в преданности которых сомневался. – А-у! – заорал он и сразу же присел, а я вскочила. По городским артериям с шумом и лязгом, обдавая всех удушливым чадом, катилась механическая нечисть, а в этом небольшом и уютном дворике время если и не остановилось, то, во всяком случае, замедлило свой скорбный бег. – Смейся, смейся. Витька требовал продолжения игры и был по-своему прав. Так что ответ понятен – месть! – Но ведь у вас нет прямых доказательств того, что убийство было совершено именно Серебровым. Голову Красильникова он оценил в два раза выше, чем голову Лузгина, сдается мне, что далеко не случайно. Но пока я к этому не готова. он настоящий убийца. Однако просто сидеть и ждать уже надоело. По такому обвинению вас вполне могли поместить в изолятор временного содержания, взамен взята подписка о невыезде. Буду ждать. В голове шумело то ли от избытка переживаний – их было слишком много для одного несчастного утра, – то ли от температуры. Сергей Юрьевич, откашлявшись и чувствуя себя не в своей тарелке, сказал несколько слов. Веселье продолжалось, но ничего особенного не происходило. Я боюсь, что родители, убитые горем, не поняли бы меня правильно. Не рожден я киллером. Я когда привез ее на стройку, то сам-то остался рядом с машиной, а она пошла на «свидание». Демьянов смотрел на меня с издевкой, его губы кривились в улыбке – он мне не верил или разыгрывал хороший спектакль – одно из двух. Ярик перегнулся через широкую стойку из темного дерева, расцеловал Серафиму в обе щеки и придвинул к ней чашку: – Лучший кофе на побережье. Улавливаешь? – От Леснова не уйдешь, – сказал водитель.. «Нет, ничего».

А ее бумаги, если верить дочери, сгорели.
notonties
препарат. Теперь во всем я видела если не указующий перст, то некую закономерность. – Елизавета Германовна? – раздался незнакомый мужской голос. – Мне в принципе все равно, на кого работать, лишь бы платили,– сказал Банников, глядя прямо перед собой на пустынную проселочную дорогу. Мне долго пришлось ее успокаивать, прежде чем она смогла объяснить, что случилось. – Записки краеведа, – улыбнулась она. – Что за Зинка? – Да так. Пока Зигрид шла к телефону, всем своим видом она выражала недоумение. – А вот указаний как раз не будет. Он доел мороженое и с вожделением взглянул на нетронутую порцию Елизаветы. – Прошу, зайдите ко мне. Михаил слушал с улыбкой и время от времени кивал, вроде бы соглашаясь. На губах Вощинского застыла улыбка, которая теперь казалась резиновой. Вам мало? – Но кольца можно надеть на любые пальцы, – упрямо проговорила Дубровская. Я не выдержал, схватил первое, что попалось под руку, и нанес удар. Жаль только, что средней дочери Вероники не досталось ни искры из огненного темперамента матери. Анна никакого отношения к моей работе не имела, но зачем-то ему понадобилось, чтобы мы встретились, а значит, происходящее не связано с моим предполагаемым повышением. На плитах дорожки сидел роскошный кот и сосредоточенно умывался. Игра – это попытка воздействовать на судьбу средствами иррациональными, когда рациональные средства либо исчерпаны, либо вам лень к ним прибегать. Будем бегать друг к другу в гости. Пропустили меня без проблем – знаю пароль, а какой – не скажу. Мои слова были чистой правдой. Серебров остановился в узком проходе, все пространство которого заняли его широкие плечи, и уставился на Дубровскую, словно собираясь ее испепелить взглядом. Судья стукнул молоточком, прекращая дискуссию. Она холодно кивнула мужчине. У лифта мы остановились одновременно. Мне нужна информация. Чересчур богатое воображение выдвинуло еще одну версию, но Серафима отмахнулась.. А я вырулила со стоянки и задумалась – куда же мне ехать? Можно сейчас подъехать к кафе Мельникова, полюбоваться, как ему бьют морду, а можно.

– Понятно, – Кольцов потемнел лицом, но потом внезапно рассмеялся: – Ну и ушлая ты баба.
notonties
Но удивительное дело: находясь в браке с тобой, она составляет проект завещания в пользу своего брата. Я не стал тормозить и уж тем более не стал останавливаться. Наталья Семеновна кивнула, помрачнела и отдала краткое приказание Короткову отвезти меня обратно. 8 На следующее утро после побега Адвокат, привычно подрулив к корпусу «Матросской Тишины», оставил машину на стоянке и поднялся на второй этаж. Одна из них катила высокую стойку на колесах, на которой колыхались десятки самых разных костюмов, платьев и брюк. Вода струйками стекала с джинсовой одежды на мозаичный пол. – Обедать? – наморщил лоб Дмитрий. Постель еще не успевала остыть от предыдущей б. Извини, что разочаровала, но собственные проблемы меня заботят гораздо больше. Я потянулась, взглянула на часы, вспомнила, что меня ожидает куча дел, и вскочила с кровати. Клаус оттолкнул ее с проклятием. «Дома никого нет», – подумал он, прислушиваясь к тишине по ту сторону створки. – Ну а ты? – Я не позволяю делать этого. – Что там у тебя опять стряслось? Опять?! Будто Лиза извела ее своими просьбами. Это был блондинистый парень с крысиной мордочкой. – А с этим что будем делать? – с интересом спросил Чижов, кивая на сладко спящего Пряжкина. Впрочем, ты не юрист, поэтому не поймешь. – Я оставила в их квартире «жучок» для прослушки, но теперь необходимость в нем отпала. Будто бы старуха куда-то пропала, а гостиная залита кровью. Их лица были хмурыми, и я поняла, что и мне радоваться нечему. Вы ставите передо мной неразрешимые задачи, товарищ майор. А кто ты у нас? – А то ты не знаешь! – фыркнула Элеонора. Она согласно кивала, зажимая и пряча кулак – видимо, плату за безбилетный проезд. И тогда вырисовывалась вполне однозначная картина обыкновенного мошенничества – столичные аферисты с блеском кинули провинциального лоха. – Кстати, меня зовут Евгением. В этот момент в столовую с улицы вошла детективная дама Агата, вся в белом льне, в широкополой шляпе, радостно улыбнулась Серафиме и направилась прямиком к ней. – Это что же – территория фабрики «Нинель»? – спросила я, отстраняясь от Цыпкина. Я была девочкой в зеленой шапочке и ненавидела ту, другую, с косичками.. Буквально в какие-то доли секунды (Алексей потом говорил мне, что он даже не понял, что произошло, как будто какой-то вихрь пронесся от него к маске с ножом и обратно) я сделала так, что глупый самонадеянный придурок оказался на земле с травмой, которая хотя и была вполне совместима с его никчемной жизнью, но навсегда лишала его возможности когда-либо еще участвовать в мероприятиях, подобных сегодняшнему.

– Вы такая молодая, красивая, стройная, умная, но вам приходится общаться с преступниками и просто
notonties
Самое время было обратиться за помощью к потусторонним силам. Но, к счастью, в ней проснулся материнский инстинкт, и она стала описывать дочь очень торопливо и подробно, я еле успевала запоминать: – Дашеньке четыре года. Начнешь приставать с глупостями типа как там и что там. Несколько человек ворвались в тамбур и, едва меня не затоптав, взяли на мушку дверь туалета. Я нажала на малиновую кнопку дверного звонка. – Я тебя ни в чем не подозреваю, – ответила я с досадой, не удержалась и добавила: – Сообщения, скорее всего, приходят из психиатрической больницы. Их сердца бились в такт. – Это откуда такие данные? – поинтересовалась я. случаям, – после легкой заминки произнес он. Пора действовать по своему плану!» Первый телефонный звонок из своей квартиры сделала Нина Федоровна, крайне озабоченная состоянием своего четвероногого друга. Вероятно, от июльского пекла и городской духоты мои мозги стали плавиться, и я начала делать глупости. Но все же там в ее распоряжении были все удобства: джакузи с гидромассажем, красиво сервированный стол с великолепными блюдами, а также пахнущая экзотическими ароматами постель. Вытянув шею и отчаянно колотя руками по воде, она плывет к берегу, счастливо крича: «Попробуй догони». Прослушивание телефонных разговоров объекта ничего существенного не дало. Иначе народ решит, что у тебя какие-то неприятности. – Глава из Евангелия – это последняя глава? – А из-за чего такой сыр-бор? – Почему бы тогда ее не уничтожить? – Ничего ты не понимаешь, – покачал он головой. Потом я стал разыскивать тебя, а твой сотовый не отвечал, дома тебя тоже не было. Одно дело – рассказать, как она на вас вышла, и совсем другое – поведать о своем неудачном браке с Демьяновым и о недавней с ним встрече. Она не умеет постоять за себя. Про преступника на воле, конечно, – поправился следователь. – Накладочка вышла, – усмехнулась Анна. – Нам показалось, что вы ищете каналы сбыта,– прокашлялся Лев Константинович. – Много улик для одного преступления. – Наконец-то ты нас посетила! Да еще и не одна! Какая честь для нашего заведения! – Яр, мартини! – напомнила она, смеясь. Зачем нам скитаться где-то, когда у нас здесь квартира? Правильно я говорю? Тео пожал плечами: – Наверно. Да и о каких законах можно говорить в эпоху первоначального накопления капитала? Уже на следующий день после того, как Саша определился на снятую для него квартиру, ему устроили экскурсию по городу. На площадке перед домом стоял роскошный автомобиль, и молодой человек в синей спортивной куртке натирал и без того сверкающие окна «Мерседеса». – Сторона защиты имеет с вами равные права.. Точнее, из всех, кому позвонила Нинель, только один согласился сегодня же приобрести «свежую продукцию».
Tags:

Ее кошачьи глаза сощурились, словно при виде добычи.
notonties
– Попробуешь передернуть – стреляю без предупреждения. Поэтому не буду тебя стращать и уговаривать. – Знаете, Иван Андрианович, совет нужен прежде всего мне, а не моему клиенту. – Правильно! Это самая гнусная ложь, какую я когда-нибудь слышала. Оба парня прошли в вагон, не обратив на меня никакого внимания. Во всяком случае, он что-то недовольно сказал своим собутыльникам и бросил на меня зверский взгляд. Когда, уставшая, я вернулась в подвал, добрая половина моих боевых товарищей уже находилась в почти ясном сознании. – Отряд для развода на работы построен, – произнес старшина. Шестопалов поднялся на ноги, оглядел стоящего метрах в тридцати человека в кожанке и приглашающе махнул рукой. Пряжкин дополз до нас и беззастенчиво рухнул животом на мерзлую землю. Решил, что это новый виток его преступной страсти и через несколько недель, а может, даже месяцев, мой безумный друг появится и расскажет мне очередную историю своей любви. – А если им такси нужно? Я посмотрела вдоль по лестнице вверх. Где же я все-таки нахожусь? И что меня сюда занесло? Ха, что же, как не непревзойденное умение находить приключения на собственную задницу! Остается надеяться, что меня не подведет и моя уникальная способность выпутываться из этих приключений. – В таком случае вам придется смириться с тем, что эти самые факты я буду сообщать вам не каждый день, а по мере поступления. Может, еще раз посмотрите.– Делят собственность умершего шефа. Вы так здорово потрепали моего конкурента, что он, говорят, второй день носу из дому не показывает. Вы лучше спросите у администратора. Лифта, разумеется, не было. Анна, настоящий Платонов умер год назад. – Отлично, – сказала я. Да и в образе наркоманки мне какое-то время придется барахтаться в самом низу, и только если очень повезет, я смогу через неделю-другую подняться на уровень, близкий к Гоге. С Крещения осталась. А что можно было еще сказать пьяному от горя мужчине? – Я вас так понимаю. Она порылась в памяти, припоминая коллег и однокурсников, но среди них этого джентльмена не было. – Мне кажется, вы немного побледнели. – Она пожала плечами. – Я надеюсь, нас там больше никто не караулит? Мы поднялись по ступенькам и вошли в холл.. Всю жизнь только и мечтал стать милиционером.

Почему? У них нет другого выхода? Или они считают, что у меня нет другого выхода? Между прочим, п
notonties
– Эх, Гришка, если бы я час назад знала, что поеду к тебе, я бы в кафе не пошла. – А ты странная, – вдруг заявила она. Секретарша устроила мне настоящий допрос с пристрастием. И это при том, что мой заработок был невелик и я уже отлично знал, что коллекция мне не достанется. Когда в поле его зрения не было бойцов криминального фронта, привычные амбиции немедленно оживали в нем. Она передала мужчине удостоверение, и тот, изучив его за пару секунд, возмущенно воскликнул: – Так вы адвокат! – Да. Понимаешь? Может быть, в последний раз. Возможно, то, что вы говорите, и правда и у Люды был любовник, просто она в нем разочаровалась. – А еще? Быстрее. Отвечала за прием Элеонора. Мне удалось довольно быстро убедить одного солидного дядьку, что от перемены мест очень многое в нашей жизни может измениться. Вероника очнулась, черты ее исказились. Зачем ждать? Кто может сказать, что случится с ним завтра или даже сегодня? Memento more. Поэтому жизнь постепенно налаживалась, и наконец настал момент, когда Елизавета, вернувшись в особняк после утомительного судебного дня, сказала себе: «Как хорошо, что я дома!» Однако надеждам Елизаветы на тихий семейный вечер не суждено было сбыться. Только я была одна как перст, и постепенно это начинало меня нервировать. Обвинитель обезоружен. Как друга прошу. – Она хотела его подставить, – немедленно ответила дочь. Коридор был пуст, из-за дверей не доносилось ни звука. Я предпочла бы сейчас на своих двоих окончить положенную дистанцию, но когда люди нуждаются в моей помощи, я не могу отказать, особенно если они при этом хорошо платят. Тем более что невозможно направить в Коряжск большую группу – это выдаст нас с головой. Я еще надеялась, что Витька объявится. Не оставить своих координат, отключить мобильный телефон и не удосужиться ни разу позвонить мне – так не поступают любящие женщины. Процедура закончена. – А в чем? – нахмурился Олег, а я поняла, как нелепо прозвучит то, что я собиралась ему сказать, вздохнула и ответила уклончиво: – У каждого из нас есть свой скелет в шкафу. – Пора ей немножко прочистить мозги». Плохо еще было то, что все дамы, заглянувшие этим вечером в клуб, были «с кем-то». – Будет лучше, если вы пойдете к себе.. Он умен, воспитан, всегда готов дать нужный совет.

Накройте себе сегодня «поляну» и выпейте за то, чтобы всегда все путем заканчивалось, чтобы любой в
notonties
Поэтому ты не очень отчаивайся, а вставай – и двигаем дальше, пока не стемнело. – А когда вы в последний раз виделись с убитым? – Пять дней назад. Он почувствовал засаду и ушел. – Не стоит беспокоиться, – залебезил Влад. Вот они: кто тебя послал? Кто твой спутник? Что планирует твой хозяин дальше? Вот, пожалуй, и все. – Вот и хорошо! А теперь я приглашаю вас на поздний завтрак. Я старательно отводила глаза. Девчонку убили. Грубо говоря, я не исключал, что во времена советские Красильников был стукачом. В одиночку успешно противостоял кодле блатных. – Оформлять квитанцию? – Узнаю жлобские повадки моего адвоката, – нахмурилась Регина. Между прочим, имеют право, раз ничего не нарушают. Большой Динамовский проезд. Во всяком случае, до недавнего времени она приходилась ему адвокатом. Зато в случае удачи можно сорвать очень большой куш. Но весной произошло одно важное событие, которое все изменило. – Один отвратительный тип, который с поразительной настойчивостью пытается выпихнуть меня из особняка Дворецкой. У нее на вооружении были обольстительные улыбки, искренние заверения и интриги. Очень удобно. Ничего, ради такого случая можно и пешком пройтись. Все куда-то спешат, торопятся, и никому нет дела до этих двух мужчин, беседующих в потрепанной зеленой «копейке», притулившейся на обочине. Главное, что меня освободили. Дернула головой – не знаю, за что хвататься, – в носу щекотно и голове тяжко. Такое возможно? Уже из машины я позвонила Олегу. Не так ли? Эти люди знают твою тайну – секрет удачного замужества, – ласково произнесла я. Мимо него спешили люди, погруженные в свои заботы, и никому не было дела до того, что рядом с ними умирает от голода и холода совсем еще молодой мужчина. Или еще хлеще – посадил бы Дубровскую под замок, а сам бы отправился на квартиру тещи, а уж там. Мы так и планировали со Славкой – прожить здесь около недели, помочь маме с ремонтом и огородом.. Но потом они здорово поцапались – у Пряжкина много денег прилипало к рукам.

Зато она заметила, что из дома стали исчезать вещи.
notonties
В принципе я бы вообще не доверял руль людям, склонным к мечтательной меланхолии. – А как же Танюша? – Танюша – дочь повитухи, принимавшей у Эли роды. – Что там у тебя? Яйцо Фаберже?! – рявкнул все еще разозленный Ник. нехорошая женщина. Я ни черта не понимал. Елизавета и сама не отказалась бы от нашатыря, поскольку не в состоянии выйти из оцепенения: она все видит, все слышит и даже может внятно отвечать на некоторые обращенные к ней вопросы. А вы. Зачем? – Понятно зачем. Мы полны решимости наказать «Жемчужину» за безграмотность и ротозейство. А тех невзрачных темно-синих диванов и кресел, которые я сегодня лицезрела, здесь не было. За барной стойкой работал телевизор, и она с удовольствием посмотрела какое-то незамысловатое утреннее ток-шоу. Ну и курсанты его группы, конечно же. Сидя за рулем своего «бимера», Адвокат терпеливо ждал, пока рассосется автомобильная пробка: в последнее время пробки стали в Москве настоящим бедствием. – Они проведут все необходимые расчеты, подготовят нужную документацию. – Но я тебе пока не буду ничего рассказывать: эту версию сначала надо проверить. – Не хватало еще, чтобы завтра весь подъезд судачил о том, будто я сняла с трупа ценную вещь.в силу известных причин лучшие, опытные кадры КГБ незадействованы или работают не в полную силу. – Я никогда не говорю серьезно. Но я решила, что это еще не повод отчаиваться, тем более когда столько дел и нерешенных проблем. Я подошла к ней, она щелкнула ногтем по карточке. Лизу поначалу очень смущала такая неприветливость, но Алина посоветовала ей не принимать все близко к сердцу. Кажется, он даже произнес чье-то имя, но когда из-под одеяла вылезла обрюзгшая физиономия с расширенными порами и слюнявыми губами, он в ужасе отшатнулся. А на нары меня отправил не кто иной, как лейтенант Зеленчук. Поцелуй был коротким. Конечно, можно было бы попросить об этом хозяйку, ведь жить с распахнутой дверью неуютно и некомфортно. Так что будьте предельно осторожны с нею. Серафима поблагодарила мальчишку за помощь и вышла на улицу. – Так, теперь следующий.. Действительно, на пороге стояла очередная гостья – молодая брюнетка с сильно накрашенными ресницами, которыми она то и дело моргала.

– Мысль оригинальная.
notonties
– Хорошо. И локти болят. Они там, на Западе, страшно чуткие к страданиям наших миллиардеров. Прежде всего стоит решить, которую из двух фирм – конкурентов Вороновой – мне осчастливить своим вниманием в первую очередь; после длительного интенсивного размышления я пришла к выводу, что это абсолютно все равно: у Вороновой нет никаких подозрений, обе фирмы солидные, уважаемые, без криминального прошлого. – Профессионалом от криминалитета? – Нет, я по другую сторону баррикад, – улыбнулась она. Мы проехали три километра, если верить спидометру, а никакого указателя не увидели. Наше мирно протекающее застолье прервал Язон, весьма обрадовавший Вадима своим появлением. Она оплатила два часа пользования Интернетом, попросила пепельницу и закурила в ожидании пива. – К тебе, естественно. Был он немал ростом, слегка полноват и, видимо, не особенно пуглив. У дверей ее настигла горничная: – Я провожу вас. А пока – тренируйтесь, – добавил он на прощание. – Разумеется, обезобразить соперницу или выпустить ее кишки наружу решится не каждая, – успокоила ее Роза. Мои гости уселись на диване, Ксюша поцеловала своего мальчика в щеку, положила коротко стриженную голову ему на плечо и кокетливо сказала: – Сережа, ты рассказывай. Длинноволосый зашипел, как змея, и, выставив перед собой лезвие, левой рукой откатил в сторону дверь. Собрав мусор в кучку, горничная вышла. Грубо говоря, это моя подстава. – Все же ты пришел! – приоткрыла она пухлые губы. – Ну, а вторую страницу этого номера мы оставим у него на столе. Мне пришлось долго слушать гудки, прежде чем в трубке раздался недовольный голос Кири. Вероника перевела дыхание. Однако оставить его у себя я тоже не могла, зато придумала ему кличку. Выбритые до синевы щеки, короткая прическа, маленькие, глубоко посаженные глазки. Дима метнулся в коридор и выскочил на лестничную клетку. «Из любой ситуации нужно уметь извлекать выгоду». Я, уже не торопясь, дошла до последнего его убежища и постучала в дверь рукояткой пистолета. Давай, красавчик: моргнуть не успеешь, как кончишь! Соблазн был настолько велик, что Солоник на какое-то мгновение даже забыл о том, кто он такой, что на свете существуют объекты, серенький куратор. Алене требовалось лишь одно: чувствовать, что Саша рядом, ловить его взгляд, предугадывать каждое желание, исполнять его.. Ведьма! Мы двинулись в дом – Кольцов, я и один амбал.

Я была в квартире и теоретически вполне могла.
notonties
Света, впрочем, было немного, а божьего так вообще недоставало. – Ничего не скажешь: рыцарь без страха и упрека, – произнес он вслух. – Не пугайте меня, Феликс,– поморщился Юрлов. – Рад видеть в своем доме таких красивых девушек, к тому же интересующихся историей. Внутри у Насти что-то оборвалось, словно лопнула давно сдерживающая ее пружина. – Я возьму на себя спальню, а вы осмотрите кабинет, – приказал он. Андрей вдруг вспомнил, что где-то в этом районе находится особняк Серебровой. Со своим рассказом я решила повременить, и она со своим не торопилась. После смерти потерпевшей Клаус Марк стал единственным собственником подаренного молодоженам имущества: квартиры в элитном районе и автомобиля „Ауди“ белого цвета». Понимаешь? Горбовского на самом деле убили. – Ты забываешь также о том, что пострадала молодая женщина, Нора Малинина. – Погоди, а чья грузовая машина? – уточнила я. От города далеко, мы в подвале дома с толстыми стенами. Не любите авантюр.» – подумала я. Клаус даже отшатнулся: – Ты прекрати свои шутки! Вокруг полно полиции! – заорал он. Время шло, сна по-прежнему ни в одном глазу, и читать не хочется. «Ну, это мы еще посмотрим», – подумала я про себя, а вслух спросила: – Кроме этих случаев с письмами, было еще что-то подозрительное? Может быть, какие-то конфликты или что-то в этом роде? – Не-ет, что вы! Во-первых, Валька не такой человек, а во-вторых, нам тут иногда пообедать некогда, не то что конфликтовать. Что он мог ответить? – Не волнуйтесь! Вы пойдете домой в нормальном виде, – успокоила Малинина. – А кому красный – знаешь? – Тео не хотелось лезть в обитаемое помещение. Теперь Лиза осталась у камина одна. Бросив на себя завершающий взгляд в зеркало, я поняла, что не учла один нюанс. – Не преувеличивайте! – Я устала, – призналась она. Необходимо было что-то предпринимать, но она не имела ни малейшего понятия, с чего следует начать. – Для тебя – все, что угодно. незаметно? – А я, может, хотел твою реакцию проверить. Я одинокая женщина, а у нас с легкостью отправляют на тот свет сильных и уверенных в себе мужчин. О Зигрид позаботиться было некому, так и сидела связанная, со скотчем на лице.. – Димочка, как ты можешь? Я же все для тебя.

Смерть наступила моментально, поэтому какие-либо реанимационные мероприятия были бесполезны.
notonties
И в данном случае патриотизм как ширма для хищения собственности в особо крупных размерах ничуть не хуже того же либерализма. – И это, милая девушка, вы называете проблемами! Сейчас пошлем проверить билеты, виновные заплатят штраф или же, в противном случае, будут ссажены с поезда. – Я думала, что задание будет посложнее. – Мы же решили, что камень где-то в доме. – Это делается специально, по старой чекистской привычке – из стратегических соображений. Он прибыл в шестопаловскую квартиру в сопровождении четырех устрашающего вида костоломов, готовых согнуть в дугу любого подвернувшегося под горячую руку проходимца. Он скосил глаза и, увидев, что мой указательный палец покоится на спусковом крючке, нахмурился. И он убийца. Видел, конечно. Хотя Андрей никогда не занимался частным сыском. Он рассмеялся деланым смехом. Солоник поднялся, прошелся в полутьме комнаты, разминая затекшие от длительного сидения ноги, подошел к дверному проему, выглянул в пустынный коридор. Похоже, та вовсе не была расположена шутить. – Да что вы говорите? – необыкновенно заинтересовался Николай Иванович. Оба гостя встали с кресел и приблизились к нам. – Кто такая? Профессия, адрес, цель визита. Кто-то из наших пришел пораньше и оставил конверт. На выезде из города в Хахбрюкском направлении темнел лес. О том же кричала дочь Данилкина, грымза. В общем, среди всего прочего, я торговал алмазами. Она была твердо уверена, что в следующей своей жизни она обязательно станет дизайнером интерьера. – И кто же тебя подставил, мил человек? – спокойно, с плохо скрываемой иронией уточнил авторитет. Где ты, там и я. – Оружие заберете с собой, осмотрите, пристреляйте в нашем тире, – сказал куратор и сразу, без перехода, перешел к делу: – Мы считаем, что ликвидировать Длугача лучше всего в районе «Арлекино». От шкафчика Борисов отправился к окну, слегка отодвинул портьеру и выглянул наружу. Кто-то шел за мной. Оглушенная, теряя сознание, я почувствовала, что падаю с табурета, и последней моей мыслью было, что сейчас я еще раз ударюсь головой, и будет мне счастье. Столь легкомысленное отношение адвоката к драгоценному здоровью потерпевшего довело последнего до состояния буйного помешательства.. Марина – это крайний вариант.

За листвой мелькнула фигура человека в светлой одежде.
notonties
Поехали! Мы шумно вывалились из подъезда и, бестолково толкаясь, залезли в машину. – Хм. – Ты – просто гений! Она согласна была осыпать свою приятельницу комплиментами, часами выслушивать нудный треп об ее бывших и настоящих любовниках и даже смотреть с ней индийские фильмы, только бы не оказаться вновь на холодной улице, продуваемой октябрьскими ветрами. Дмитрий недоуменно взглянул на свою ладонь. Небольшой город Курган – неприметная точка на огромной желто-зеленой евразийской карте России, в черно-синем переплетении артерий автомобильных и железных дорог – почти ничем не примечателен. Приятная полутьма, кабацкие лабухи, настраивающие свои инструменты на подиуме, хрустящие накрахмаленные скатерти, вышколенные официанты в белоснежных рубашках и бабочках. – Сама ты тупая, у меня сейчас другое дело совсем, а ты опять с этой Валей лезешь! – Ну, ладно, не злись. Видимо, решила, что я еще одна деревенская знакомая ее матери, которая пришла посмотреть на нее. Кондиционера в номере, разумеется, не было. Лиза чувствовала себя неважно. Никакой информации у горничной больше не было, да и откуда бы ей взяться – от милиции, судя по всему, ничего не добьешься. – решила я намекнуть на некоторые неудобства. Он одним махом вылил в рот полстакана водки и помотал головой. – Я никто, и зовут меня никак, – вдруг сказала она, выбираясь из машины. А прикованный наручниками к столу невысокий жилистый мужчина со шкиперской бородкой соответственно был подследственным, но очень даже непростым подследственным. Конечно, вы посчитаете его простеньким и будете правы: обыкновенное желтое золото, в виде змейки с глазками, фианитами. Еще бы! Она, пунцовая от собственной неловкости, с одной стороны, и утонченная аристократка с изысканными манерами – на другой половине поля. – Что может быть общего у светской красавицы и уголовника, больного туберкулезом? Скорее всего, я опять нафантазировала лишнего! – Посмотрим, – улыбнулся Грановский. – Король пристально посмотрел на меня, и я подумала, что от такого взгляда и Снежная королева может рассыпаться на осколки. Я, как кретин, смеялся, пока не понял, что с ним что-то неладно. – возмутилась я, но Николай резко взял меня за плечи и толкнул в темноту. Маршрут был знакомый, время позднее, машин почти не было. – Иванов Геннадий Романович, внештатный сотрудник тарасовской областной газеты «Новости города», – прочла я вслух. Через цепочку на Дубровскую взглянуло опухшее лицо с густой щетиной. – Исключено., уроженец г. Все же хорошо, что мои мучители привязали меня, иначе я бы свалилась со стула. Где-то вдали раздался звук, похожий на тот, с которым наш воин-интернационалист разрывает свою портянку.. Человек, вышедший из кабинета, слегка подпортил благостную картину.

В последние годы вокруг этого клада навалено столько трупов, что еще два-три статистики не испортят
notonties
– Я все помню, Лиза, – ответил он. У него в России была любовь. Его ведь каждая собака в городе знает. Серафима не успела толком ничего понять, но на всякий случай прыгнула на землю и притаилась за скамейкой. Кроме того, в крови жертвы и дурака-клиента обнаружили снотворное. Вот чудак, прости господи. Как и о том, почему «почерк» убийства был разительно схожим с его собственным. – Нравится тебе? Этому типу здесь как медом намазано. За тебя. Когда я выбежала на улицу, Димы уже и след простыл. Видишь, сколько уволилось за последний год по собственному желанию? Ты намекни Вахрушеву, что они могут и в суд на него подать, чтобы защитить свои права. Рассчитывать на городской транспорт в такой час и в таком захолустье было неосмотрительно. – Я задержусь еще на полчаса, – не поднимая головы от бумаг, ответила Нина Львовна. – Мент вытер платочком вспотевший лоб. – Как это тут оказалось? Я пожала плечами. А ваш сын, что он сам говорит обо всем этом? – Ах. Сразу же после этого в семье начались ссоры. «Они» – это все остальные, а «он» – это он. А потом вам помогут и маршрут выбрать, и все остальное. К тому же такой барон мне не понравится. На электронные письма тот не отвечал, к телефону не подходил, и Ник забеспокоился. – И попросил следить за тобой? – хихикнул Михаил. Анна никакого отношения к моей работе не имела, но зачем-то ему понадобилось, чтобы мы встретились, а значит, происходящее не связано с моим предполагаемым повышением. – Вот такие у нас бизнесмены, Зигрид. – О, какой кайф! – Ты ешь, ешь, а потом расскажешь мне, кого у вас там в «Приюте» замочили. На то и на другое у меня есть на руках разрешение суда. – Он немолод, красив и богат. Новогодний утренник в детском садике.. – Танечка, простите, – начал подмазываться ко мне Петр Аркадьевич, – но в нашем заведении такой закон.

Если она хорошо помнила события минувшей ночи, голова Афонина тогда была в полном порядке.
notonties
– Ступайте к Анатолию Витальевичу и ждите меня. – Оставляй, если так хочется, – донеслось из соседней комнаты. Самое бы время успокоиться, но нет! Она умело настраивает прислугу против своего супруга, да так, что каждый из тех, кто работал в доме, оказавшись в зале судебного заседания, совершенно искренне «топит» молодого хозяина. – А-а!!! – вырвался у нее вопль отчаяния. Другого выхода все равно нет. не знаю. Так что, ментяра, не путайся под ногами, коли жизнь дорога. Но других вариантов не было, этот был самый беспроигрышный. Кажется, это был охранник. Она не пойдет домой, а вернется в свою камеру, где ее ожидает Роза, где оплакивает потерянные волосы хохлушка Надя. Шагинян осторожно раскрыл лежащий на коленях чемоданчик. Сейчас Кузнецов находится в милиции и уже сознался, что случайно убил своего приятеля Каблукова. Регина отвернулась с книжкой к стене, всем своим видом показывая, что разговор о Марте ее совсем не интересует. – Все правильно, – попытался успокоить ее Андрей. Сразу же после этого в семье начались ссоры. – Тут ты опоздала, милая, – хихикнул Артур. Солнце беспощадно жарило весь день, и вид у парня был обалдевший. Он затаил дыхание и выпил второй стакан. А потому Саша понял, что единственно правильный путь – снять стационарную девку с собственной хатой. Сегодня на рассвете ценности должны вывозить. Но о каком деле можно было вести речь? – Тебе нужен собственный клуб! – заявила она. Солоник вздрогнул. Я сильно сомневался, что Виктор Чернов, у которого и без того забот полон рот, станет утруждать себя за столь ничтожную сумму. Живой, здоровый и симпатичный мужчина. Выглядит респектабельно, как и полагается настоящему адвокату. Мы с нотариусом тут же прекратили спор и натянули на лица дежурные улыбки. Лишив их пахана, пацанов вроде бы «опустили» на глазах всего города. – Ничего не будет по-прежнему! Я же тебе говорю: он ужасный человек.. – Вы имеете в виду мебельную фабрику? – Да, я ее директор.

Мне уйти надо, по делу.
notonties
– Я уверена, записку мне в карман он подсунул. м-м-м. Раздался легкий треск. Андрей немного подумал, после чего проговорил: – Он должен был мне деньги и не отдал, я уже рассказывал об этом. У молодой женщины были в руках гвоздики. К вашим услугам – просторная кухня с бытовой техникой, душевая, гостиная. Вот этот вопрос надо провентилировать. – Тут журналисты о какой-то тайной организации писали, – с нервным смешком вставил Тенгиз, следивший за всем, что происходило во время застолья. – С тобой у меня будет отдельный разговор, сучка, – многозначительно сказал он, задетый за живое. Может, в два. Но, в итоге, все это выходит боком незадачливому клиенту. А потом дискотека. Я здорово вписалась в ландшафт. В глазах застыл ужас. Ничего себе совпаденьице! – А как его убили? И когда? Милиция что-нибудь говорила? А кто его нашел? Алла посмотрела на нее внимательным и долгим взглядом. – Мерзкая погода, ты не находишь? – спросила она. – Ты чего не отвечаешь? – возмутился он. Когда мы с Андреем. Но хуже всего было, конечно же, дома. – А вдруг это ты замочил своего папашу, а теперь требуешь с меня деньги? – Как ты смеешь? – Я схватил его за ворот. Что-то в ее взгляде подсказывало нотариусу, что она может выполнить свое обещание. Я решила рискнуть и, когда кругломордый приземлился на стул, подлетела ближе и застенчиво осведомилась, не свободны ли два других места. – Николай Иванович, здесь две девушки интересуются краеведением, очень хотят с вами встретиться. – Что ж, успехов тебе. Я кивнула девушке головой, давая понять, что больше нам говорить не о чем. – Тебе его жаль? – удивился Лабух. Я понимала, что одной только «черной» бухгалтерией Вахрушева не прищучишь. Кому нужен был инфантильный молодой человек без образования, да еще с ярко выраженными амбициями? Он не привык работать, а делиться с ним деньгами просто так никто почему-то не желал.. – Может, ты – переодетый принц и сидел на привокзальной площади, чтобы найти себе в жены чистую и порядочную девушку? Может, ты теперь женишься на мне и отвезешь во дворец? Может, я и есть та самая Золушка? Отвечай! – Да что ты ко мне пристала? – испугался ее напора Дмитрий.

– Это платье от Версаче я подарила Алине на Рождество.
notonties
Да что там оглянуться, когда только через десять минут я обнаружил, что держу в руках пакет с долларами, а немного погодя, обшарив свою небольшую сумку, обнаружил там и золотого тигра, будь он неладен. – Да, он сказал именно так. – Ну, так как насчет вина? – вспомнил вдруг наставление маменьки Владислав. – Высокая степень точности, – заметила прокурор. – Хотите, я составлю ваш гороскоп? Это вам ничего не будет стоить. Что-то их напугало, они почувствовали угрозу и начали действовать. – Ты имеешь в виду фотографию? – Конечно. Всем своим видом показывала, что скучаю, но не теряла из виду свой объект наблюдения. – Прямо скажем, Наташа, вы очень скупо выдаете информацию. – Тогда терпи. Двое раненых в ресторане сегодня скончались в больнице. Дворецкая оглядела незнакомые лица, словно отыскивая добычу. Она послушно села. Людка все еще курила, теперь уже в одиночестве. Саша понял одно: придется постоять за себя. – Давай, – легко согласилась Анна. Да, да, тот самый Михаил Семенович, который тогда чаще звался просто Мишей. Граф фон Орихштейн». – И что потом? – Потом мама умерла и глюки пошли. Ты же все знала о его бизнесе. Если я их потерял – быть беде. И не будем откладывать ее в долгий ящик, встретимся прямо сейчас. А зря. – Не говорите так. – Вы блефуете, Феликс. Увидев Лизу, она заулыбалась. «Макаров» упал к моим ногам. – Не отвертеться, говоришь? – усмехнулась Инга Петровна.. Это было пятнадцатое апреля! Мы с Семеном вопросительно уставились друг на друга.

Телефонный звонок, разбудивший меня поутру, вроде бы не должен был иметь ко мне отношения, ибо пр
notonties
Лицо свекрови даже под толстым слоем пудры побледнело. Я открыла дверь – на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, стоял Ашот. – Откуда информация? – поинтересовалась Серафима, которой уже порядком надоела зловредная соседка. Николай Иванович вздохнул и горестно покачал головой, но заговорил спокойно, теперь в его голосе не было и намека на враждебность. В общем, простор для фантазии, если она у тебя, конечно, имеется. А они и были в восторге. Никто не давал права Любомиру прилюдно лапать ее, выставлять на всеобщее посмешище. Леснов сразу же набрал максимальную скорость, так что в самосвале все завибрировало и загремело, и деловито бросил: – Куда едем? – В Коряжск! Он кивнул головой и припал к рулю. Благо, что юридический адрес предприятия Данилкина значился в реквизитах договора купли-продажи. – Да, – растерянно ответила я. После ухода Солоника в Координаторе окончательно созрело чувство – этот человек, как никто другой, подходит на уже придуманную и написанную роль. На основе такого исследования она делала выводы и выстраивала модель отношений. Элеонора во все глаза уставилась на мать, не понимая, шутит она или говорит серьезно. – В голосе Елизаветы явно слышались слезы. – Привет, – сказал он и помахал рукой. Дубровская бросила отчаянный взгляд в сторону окна. Мы прошли в зал ожидания и уселись так, чтобы нас было видно из раскрытой двери опорного пункта милиции. Ответ звучал как назидание. Нисколько не запыхавшийся Славка, войдя в квартиру, громким шепотом радостно сообщил: – Юлька, автобус отменяется: приехала Танька, она подбросит нас на машине! – Привет, Таня! А почему шепотом? Слав, положи ребенка на диван. – Ты подумай, Володя, вот о чем, – медленно произнесла я, – несколько человек видели, как ты посадил в машину девушку, а потом из этой машины застрелили Толяна. – И кто же тебя подставил, мил человек? – спокойно, с плохо скрываемой иронией уточнил авторитет. Так я, с вашего позволения, еще к вам загляну. Я все для тебя сделаю, только не скрывай. Радуйся жизни, Феликс! Потом расскажешь девушкам, как тепло тебя встречали в столице и как в результате горячего приема ты едва не попал на тот свет. Толстяк поставил стакан и обвел всех присутствующих напряженным взглядом. Декорации остались прежними: прелестные пейзажи на стенах, тончайший фарфор на столе и венецианские люстры под потолком. После душа сразу же начала советоваться с костями: что делать-то? 2+18+27 – «Если вас ничто не тревожит, готовьтесь к скорым волнениям». Вот наглая! Она, значит, и мысли не допускает, что я могу ей отказать.. Оно было не от Версаче.

Если верить гадалке, то мой избранник рядом, я его просто не разглядела.
notonties
Когда я держала их рядом с пламенем свечи, ладони казались прозрачными. Твоя прислуга чувствует, что я нахожусь с ней на равной ноге, не выше. Днем смерти гражданина в таких случаях признается день его предполагаемой гибели. Похоже, мой отдых откладывается. Она подмигнула Серафиме, опешившей от такой проницательности. Они, должно быть, увлеклись беседой и не заметили, что позади них, как тень, бродит Елизавета. – Слушай, Регина. Роман Владимирович, в отличие от сына, сохранял спокойствие. Да, действительно. Она предпочитала их не подписывать, а звонить мог ее любовник Дима. – Неужели я не знаю, где живет моя любимая бабушка? Дом, скажу тебе, просто отпад. Он вас просто забыл снять с поста. На кого она была зарегистрирована? – На мужа. Потом поднес к уху ладонь и недоверчиво ощупал его. Царапина на лице Язона оказалась неглубокой, и кровотечение практически остановилось, тем не менее я рекомендовал ему воспользоваться аптечкой.– Вы хоть представляете, молодой человек, о каких суммах идет речь? Мы вполне можем справиться и без вас. – Привет, вежливый мой. Завтрак не прибавил мне оптимизма, потому что состоял из какого-то завалявшегося на полке шкафа печенья и растворимого кофе. Я завела машину и медленно выехала со стоянки, поймав себя на мысли, что тревожно оглядываюсь, высматриваю в толпе людей на тротуаре парня в черном свитере.– Юрлов закрыл и отложил в сторону папку. Когда последняя книга оказалась на полу, я заревела, упав на диван, горько и безнадежно. – Как, совсем никуда? – Совсем. Уже не в первый раз за этот долгий судебный процесс в ее воображении возникала совсем другая картина. Вы еще не успели уничтожить отпечатки пальцев? Протереть ручки, кнопки, словом, все, чего вы касались? Ну, и славненько. И Бегемот сказал, что после этого лучше застрелиться. Вы в него верите? Как, по-вашему, он существует? – Я верю в то, что очень многое вокруг нас мы еще не успели познать. Как назло именно в этом месяце их компания получила крупный заказ от выгодного клиента, и Ник был вынужден буквально поселиться на работе. Я решила, как только выдастся свободная минутка, позвонить Ольге Яковлевне и серьезно поговорить с ней о Ксении, спросить, почему она скрыла, что золовка в курсе моего расследования, и потребовать, чтобы родственники ее урезонили.. Лучше встречусь с ним и поговорю в спокойной обстановке.

Получившаяся смесь напоминала компот – как по вкусу, так и по крепости.
notonties
– Я нахожусь в своем доме и волен делать все, что пожелаю. Киллер понял его слова по-своему: «исполнять» объект следует именно здесь, рядом с «Арлекино». – Тогда тебе только остается поверить. Вас отпустят. Проблема приключилась с телеоператором, у которого сдали нервы при виде трупов. И он сможет убедиться в правильности своих выводов еще раз, рассмотрев дело Дмитрия Сереброва. Посмотрела на часы – уже девять. – Знаю я, что Никита. Может и не встретить. – Именно ты сделал Малининой такой роскошный подарок. Гадальные кости, брошенные на дорожку, дружески посоветовали не ловить ворон ртом: 8+18+27 – «Существует опасность обмануться в своих ожиданиях». – Мы уже закончили, – сказала Света, и хотя я так не считала, но по ее тону поняла, что возражать бесполезно. Она отвернулась и стала смотреть в окно. – Что?! – Ты даже не представляешь, что он за человек! Если Леонид узнает, что я по-прежнему живу в его доме, он меня убьет. – Поехали! Машина, сверкнув серебристым боком, покатила по подъездной аллее. – Я привыкла. Видимо, он прошел в свое время неплохую школу и по праву носил звание охранника, но в данном случае его подвела хорошая реакция. У меня в этой папке собраны все документы. Конечно, вы можете быть возмущены и спросить меня, как же быть со случаями, когда будущий супруг утаивает наличие серьезного венерического заболевания или ВИЧ-инфекции? Вопрос, будем считать, является абстрактным и не касается ни вас лично, ни вашего молодого человека. И устроит ее мне Кольцов Геннадий Владимирович – вон как старается выпытать все желания своего собеседника. Сегодняшний день был полон сюрпризов. Слух о двойной удаче сразу же распространился по игровым залам, вызвав повышенный интерес именно к рулетке. Квартира до нашего прихода была пуста, но в ней явно кто-то побывал и даже не позаботился о том, чтобы скрыть следы. – А ему никак нельзя сейчас за «решками» быть, понимаешь? Мамой клянусь, нельзя! Сделай хоть ты что-нибудь! Адвокат уже выстроил в голове приблизительную схему: если Тенгизу подбросили пистолет, стало быть, его должны были где-то взять. А вы как считаете? Елизавета помотала головой, что в контексте беседы не выражало ничего определенного. Попавший в лапы недоброжелателей блондин говорил быстро и самую суть. – Вот именно, маленькая потаскушка. Я не верю в твою доброту, граф Феля.. Начинается процесс – пошло-поехало, постоянно присутствует музыкальное сопровождение.

Набитый битком самосвал, с прилепившимся на подножке Пряжкиным, сделал круг по спящему переулку и
notonties
– С какой стати Азазелю к нему являться? – хмыкнул Олег. Расследование не сдвигалось с мертвой точки, а все достижения последних дней оказались еще одной пустой иллюзией, этаким мыльным пузырем, сверкающим и призрачным. – Не боишься мне угрожать? Столько людей видели, что я пришла сюда! – А я здесь с тобой ничего делать не буду. – Сиди здесь и не высовывайся! – скомандовала я. Вы – в офис. – Мне теперь осталось только в петлю. пустяки, легкая экскурсия. Он великий путаник.– Мне нечего скрывать. – Оно тоже исчезло? – Нет. Вот, взгляните сюда. Я проехала мимо проходной фабрики «Нинель», места для парковки были пустыми. – Он уже от нее отказался, мы были в мотеле в Аллахе. Это было животное, идеально созданное природой для смертельных схваток, – мы не учли этого. Ответ не блистал логикой – как можно искать человека, сидя на поваленном дереве? Но тетка на такие мелочи плевать хотела. Обговорила она. – Да. А вот ладонь девушки, поддерживающая затылок мужчины, почувствовала что-то теплое и влажное. Антонина сделала глубокий вдох, прежде чем начать разговор на крайне болезненную для нее тему. Расстроена она была не на шутку: загадка за загадкой и ни одной внятной версии. – Интересно, почему эта баба так на нас смотрела? – спросила Серафима и только сейчас удосужилась посмотреть на своего нежданного спасителя. Я лежала и отдыхала. Черный «Мерседес» плавно летел по сверкающим осенним улицам, ловко лавируя в потоке машин, и убаюкивал меня мягким гулом мотора, а я опять и опять проваливалась в черноту, из которой безжалостно летели мне навстречу опасные огни, зловещие тени и колючий уральский снег. Полностью пришла в себя не знаю когда и не знаю где. – Настойка совершенно безвредна. – Состава преступления здесь не наблюдается. Лицо его побагровело. И я доволен собой, Феликс.. После нашумевшего убийства Влада Листьева ОМОН, точно сорвавшись с цепи, нагло бесчинствовал в ресторанах, саунах и казино – везде, где могла собираться братва.

При среднем росте весил он никак не меньше ста килограммов.
notonties
– У вас же есть время пообщаться и обсудить, как вы будете объяснять суду всю эту чехарду с отпечатками пальцев. Рядом, на пустых ящиках из-под какого-то оборудования, сидели двое амбалов. Все было в порядке. По окружности имелся ободок не то в виде зубчиков, не то в виде лепестков. – Ладно, поехали к Свистунову,– сказал я после короткого раздумья. Мои координаты у вас имеются. Судья застучал молоточком. – Он заключенный? – Да! – Ах, вот оно что! – дошло до Грановского. – Еще бы! Я, как всегда, пыталась произвести благоприятное впечатление на твою маменьку. – Это была давняя история, которую моя жена хранила в тайне. – Юрьевич говорит, надо ехать всему отделу. Я недовольно поморщилась. Все-таки заключенные гарантированно сидят на одном месте, а не мотаются по всему свету. Когда я покинула офис, Сергея Юрьевича возле лифтов уже не было. Распивать кофе с тем, с кем собираешься судиться, не только опрометчиво, а даже аморально. А новая поросль подоспела – прыткие ребята, юркие. Но еще не все потеряно, Пряжкин. Девочка родилась в срок и была наречена Анастасией. Старый дом, окруженный со всех сторон полицейскими машинами, выглядел как осажденная крепость. – Согласен. – А это не игра вовсе, а преступление,– строго бросил Вощанов. Часом раньше она покидала гостиницу через это же окно, чтобы не пришлось сдавать ключ и показываться на глаза администраторше. – Да уж, на воспитание твое грех жаловаться, – Кольцов, видимо, что-то прикинул в уме, потому что заметно приободрился и успокоился. Какое-то время Чуев покорно следовал указаниям Верочки, сворачивая то влево, то вправо. Кто он? Какой-нибудь пенсионер, решивший посвятить себя истории? – И пенсионер, и инвалид, – вздохнула я. Буковку вышивала няня. Валерий Длугач, более известный в криминальных кругах как Глобус, считался в Москве человеком влиятельным. – Но как же так! Леня, моя охрана сообщила, что в VIP-зал вошла особа, у которой был твой «пропуск», я велел ее немедленно поймать и привести ко мне.. Ну а мы, чем можем, поможем.

– Я вас первый раз вижу.
notonties
Другого выхода все равно нет. Нужно просто вычислить, кто имел доступ к бумагам, – уверенно произнесла я. – Э, нет. Зайди хоть на полчаса, кофе выпьешь, успокоишься. О чудо! На расстоянии вытянутой руки от меня был еще один балкончик. – Красиво, – сказала Анна, глядя в окно. Ты привык взваливать все на мои плечи. Он отошел в сторону, непрерывно сморкаясь. Столица являла собой огромную теневую структуру «крыш», «бригад» и «общаков». Ты теперь без прикрытия остался, я знаю. Вероника хотела видеть сына сильным и волевым, поэтому боялась давить на мальчика. Не забывай, что этот псих где-то рядом. Видите ли, против моего сына выдвинуто обвинение, и. В окошко поиска Серафима вбила «Вова Граф», и система выдала ей ссылки на сайты, содержащие эту фразу. Ну, давай. Небось хотите меня туда побыстрее отправить? – Что вы говорите, Вероника, – всполошился врач. Сказать, что меня озарило в эту минуту, я не могу, потому что озарило меня гораздо раньше, иначе я не стал бы красться за подчиненным подполковника Храпова аки тать в ночи. Как, впрочем, не следует осуждать других за поступки, которые вы повторили бы и сами, сложись подобная ситуация в вашей жизни. Привлечь гражданина Титенкова к уголовной ответственности не получается, потому что многие ответственные чины милиции и прокуратуры, по сути, находятся у него на содержании, да и инкриминировать ему совершенные преступления крайне тяжело. – Дверь! – крикнула я. Подперев щеку ладонью, она пристально глядела на лежавший перед нею чистый лист бумаги, словно желая, чтобы строчки появились на нем сами собой. Конечно, на хлеб с маслом тетенька зарабатывает, но деньги считать привыкла, поэтому щедрого гонорара от нее ждать не приходится. – Почему именно этой особе вы доверили столь серьезное дело? Неужели вы верите ей больше, чем мне? – Не считаю нужным это скрывать от вас, – заявила Дворецкая. – Произошел несчастный случай, опрашиваем свидетелей, – нашелся он. Плела что-то про грязную одежду, что это может вызвать подозрение. Вступив в дискуссию (или ее лучше назвать перепалкой?), она только потеряет время, которого в праздничный день никогда не бывает много. Он не спешил разубеждать мать. Вот такая история.. Атлет сморщился.

– Оля, а что там делает Леша? Неужели все еще ест? – Нет, поел уже, общается с моей мамой.
notonties
В поезде постепенно затихали шаги и разговоры, и только грохот колес нарушал ночную тишину. Для Грановского распахнулись бы двери высоких кабинетов, появились бы такие знакомства, о которых не приходилось даже и мечтать. Видимо, он чувствовал себя в этот момент всесильным и мудрым магнатом. Стоило сделать несколько шагов в сторону от гостиничной стены, и возникало отчетливое ощущение, что ты попал в другое измерение. «Итак, ждать придется долго. Однако надпись на книге была уже другая, строка из Откровения Иоанна. Бедный старый еврей перенес три инфаркта, от него отвернулись его сородичи, и на старости лет он стал развлекаться тем, что подглядывал в «глазок» за соседями и их гостями. Вы сказали, что вас возмущает несправедливость. Суд вправе объявить слушание дела закрытым, это значит, что присутствовать будет узкий круг лиц и никаких зевак со стороны. – Верно. Как будто нельзя сосредоточиться на восхитительном процессе поглощения домашней пищи. Вы, должно быть, знаете всех людей, кто сведущ в этом вопросе. И не до развода ему теперь – пива бы холодненького, компресс на лоб и – спать. Я проследила взглядом, как он вернулся к своему столу, уже поставленному на место. В конце концов, она была женщиной, и ей хотелось урвать хоть малую толику счастья, пусть и весьма странного. Уже взявшись за полог черного бархата, я случайно обернулась. – В чем дело? – спросила Лиза. – Если вы пожелаете, я не буду смотреть на вас. – Ваша личная секретарша перепутала таблетки. Вместо этого он, как тяжелый куль с мукой, сполз с кресла и оказался на полу, прямо под ногами испуганной девушки. Судя по всему, прогноз нельзя было назвать обнадеживающим. – Я почти ничего о вас не знаю. – Всего хорошего. Ехали минут двадцать, потом свернули в какой-то дворик. – Добрый вечер, мужики, – простецким голосом поздоровался он. О нем знают немногие, а большинство – лишь на уровне слухов. Его, кстати, стоит поискать! Во взгляде Трофима мелькнуло беспокойство, и это меня обнадежило. В общем, я была немногословной.. Настя Дроздова не являлась красавицей в строгом понимании этого слова, но это было неважно, поскольку любой мужчина старше шестнадцати лет и моложе семидесяти признал бы ее весьма привлекательной особой.

Бюджет Серафимы был изрядно подорван: только на путевку и авиабилеты ушла львиная доля отложенной н
notonties
– Я знаю. Два раза в неделю Саша ходил в спорткомплекс: атлетизм, плавание, учебные рукопашные схватки с опытным инструктором. – Ну что же, Андрюша, спасибо тебе за помощь. Перед тем как удавиться, Иуда изложил кое-какие соображения по поводу божественного провидения. После часика, проведенного на улице, он шлепает спать. Это был, скорее всего, очередной ход моего анонимного противника, только на сей раз он переступил черту. – А я вас к предательству и не склоняю. Тут-то Веневитинов и всплыл. Я заставила себя отклеиться от двери, к которой просто приросла спиной. – Но почему вы решили, что я с этим справлюсь? – изумилась Настя. – Не думаю, что это удачная линия защиты, если учесть то, что в материалах дела имеются данные судебно-медицинской экспертизы. Клэр стояла в углу, поскольку их маленькая комната была наводнена людьми в форменной милицейской одежде. – Но она вдруг, без видимых причин, бросила спорт. – Спасибо, ваша честь! – бойко откликнулась Прыгунова, не прекращая терзать ручку. Конечно, убийца намеревался избавиться от улики, отправив ковер в чистку, но, к счастью, не успел. Ник попытался протестовать, но девушка быстро принесла из кухни какие-то пузырьки, упаковку ватных тампонов и принялась ловко обрабатывать Нику рассеченную бровь. Делайте со мной, что хотите, но в три часа я должна уйти от вас своими ногами и не держась за стены. – Сейчас брать будем? – спросил он у сидевшего в «Жигулях» шофера. Представители певца дружно кивали головами, но, разумеется, Настя опять все испортила. – Цветок на окне и открытые шторы. Жаль, что она не придала тому моменту значения. – Спасибо. Хотя, возможно, мог и остаться прежним – влюбленным в меня и доставившим мне столько моментов радости и блаженства. Вряд ли она кому-то рассказывала об этом случае. Когда в поле его зрения не было бойцов криминального фронта, привычные амбиции немедленно оживали в нем. Я уступлю тебе краешек своего стула или ты предпочитаешь колени? Настя содрогнулась. – Они не явились, – объяснила судья. Зигрид осталась, тут и ужин подвезли.. Вид у нас был самый непрезентабельный.

Вы снимаете тяжелую ношу с моих плеч.
notonties
– Да бог с вами, голубушка! – всплеснул руками доктор. – Ну что ж, по мере поступления так по мере поступления. – Чей? – застыла на месте консьержка. Только великовата ему будет! – А куда он ее потащил, интересно? Боится, что попросим поделиться? Вовик сел на переднее правое сиденье и начал продвигаться на водительское. – Почему? – Потому что для таких человечество делится на блатных и на всех остальных – «фраеров», «карасей», «бобров», «терпил». – Но я могу лишиться работы! – воскликнул Родионов. – Ты что, не поняла, Азазель – это Платонов. Приблизившись, я окончательно убедилась, что на сей раз мое транспортное средство не пострадало. Сначала один, а за ним второй, сказав мне напоследок «буль-буль», нырнули в баварские воды. – Да, – подтвердил тот, которому я позвонила. – Карты какие-то, условные стуки. – Ничего подобного. Это я гарантирую. Теперь его найдут. – Если ты в ответе за эту девицу, прошу, призови ее к порядку. – Да нет же! Я внук Андрея Борисовича. – Понятно. – А пока, чтобы впредь ты думала своей головой, а не головой помощников, я лишаю тебя заработка за этот месяц. Заеду в Москву, отдам деньги, а потом рвану в Питер. Девятка червей выпала мне. Какой смысл заявляться к адвокату и просить помощи в установлении настоящего убийцы, если знаешь, что грехи лежат на твоей совести? Не проще ли подобрать теплое местечко и пережидать бурю там, не подвергая себя риску? – Надо подумать. Он приходил к Норе. Но сказал это так чисто, что я заподозрила что-то нехорошее. Она сразу же прониклась симпатией к этой женщине. Частными сеансами много не заработаешь. Никакого знания законов, сплошной блеф! Анастасия постаралась не заметить очередного выпада коллеги. Я поглядела в настенное зеркало. К сожалению, так получилось, что с дочерью отношения не сложились.. Результат: двое убитых, трое раненых, остальные в розыске.

В автомобиле никого не было.
notonties
– А зачем вы меня искали? Просто так или есть какие-то новости? – Вы знаете, пожалуй, новости. – Ты узнаешь почерк? Дмитрий кинул быстрый взгляд на написанные листки, удивляясь непонятному волнению адвоката. Авось следы его пальцев останутся надолго. Мало помог даже огромный опыт и того и другого в проведении различного рода афер и головокружительных комбинаций. Причем такими ликами, что при взгляде на них хотелось закричать от ужаса «Спасайся, кто может!» и доблестно ретироваться из этой обители нищеты и скорби. Я решила, что он уже в курсе моих проблем, что он внес залог. Юристы его компаньона так «обстряпали» все формальности, что бедняге ничего не оставалось, как с горечью восклицать: «Вот какова, оказывается, цена дружбы!» Скучный и лысый, он плохо смотрелся рядом с дочерью, и у Дворецкой, впервые за долгое время, шевельнулось что-то вроде сожаления по поводу того, что судьбу Элеоноры можно было устроить удачнее. Так случилось и на этот раз. Следователь Синявин, одетый в сильно поношенный плащ, сидел за столом в кабинете покойного Косоурова и, нацепив на короткий нос круглые очки без оправы, изучал бумаги. Завтра я съезжу в больницу к Алексею, завтра, возможно, поприсутствую на торжественном освобождении из-под стражи Андрея Звягинцева, завтра получу свой удвоенный гонорар. вы не могли бы дать мне его координаты? Возможно, мне нужно будет встретиться с ним в ходе расследования. У вас ко мне, Татьяна Александровна, возникли новые вопросы? – внезапно перешла на другую тему Терентьева. – Где это видано, чтобы «правильный» вор по беспределу заряжал? «Бригаду» себе завел, пацанов своих подставлял, на чужих коммерсантов наезжал. Она, наверно, за столько лет все глаза выплакала от горя. – Нельзя ли подробнее? И медленнее, пожалуйста, у нас ведется протокол. Он вообще был в прекрасном настроении. Угадала? – Я получила письмо, которое вдруг исчезло, то есть не письмо, а текст вдруг исчез. Остаются спецслужбы, они заинтересовались происходящим и. Раздраженная тем, что под ноги ей постоянно попадались какие-то неровные булыжники, Серафима уточнила: – Шпильки? Детский ножик? Что именно тебе нужно? – Откуда я знаю, что может понадобиться? Давай все. А там время покажет. – Есть небольшая, – сказала она нерешительно, но, подумав, добавила: – Вообще, я являюсь практикующим адвокатом. Я запротестовала: – Что вы, не беспокойтесь. В этом, впрочем, не было ничего удивительного. – Но не инженеры. Не говоря уже о том, что я просто боялась еще раз появиться там. Должно быть, мысленно она все еще пребывала в долине Нила. 7 июня 1995 года «Известия» извещали: ЗА КИЛЛЕРА – КРУПНАЯ НАГРАДА . Стоило ли мне лезть к тебе со своими мелочами, когда ты был так занят? – Нет, ты меня не понимаешь, – горячился молодой человек.. – Постой, надо поговорить! – Слушай, Жирдяй, неужели тебе до сих пор неясно, что я не желаю с тобой разговаривать! – рявкнула Серафима, оборачиваясь.

Первой оправилась от шока опять же Ольга Сергеевна.
notonties
– Я поняла. – Вот ведь люди! А еще называют себя интеллектуалами. Боюсь, у меня ничего не получится. – Довольно молодая и энергичная женщина, которая может положить конец всем твоим неприятностям. В это время из ворот выехала и ядовито-зеленая иномарка, за рулем которой сидела рыжеволосая Нинель. Через полчаса Юлька положила на мой стол лист бумаги. Как себя чувствуешь? – Самое удивительное, что неплохо. – Не отвечать на мои телефонные звонки, когда я чуть с ума не сошел от волнения! И это ты называешь заботой о моем душевном равновесии? – Именно так, дорогой, – кротко отвечала Лиза. Конечно, ее мать за алкогольной завесой ничего не замечала. – Одну минуту, – ответила секретарша и поспешила выполнить поручение. Что ты от них ожидала? Настя кивала головой. Встреча состоялась на самой далекой точке, «номер семь», – неприметном автомобильном отстойнике на Рублевском шоссе сразу за кольцевой автодорогой. Я понимал, что существует какая-то чудовищная связь между этой мразью Плешаком и моим ангелом Павловской. И почти все они, так или иначе, были связаны с ее заместителем. «Скоро здесь будет и моя фотография», – с улыбкой подумала она, внимательно разглядывая цветные глянцевые снимки, словно пытаясь отгадать, придется ли ей по душе новый коллектив. Вежливые улыбки, пожатия рук, слова благодарности и неизбежное прощание. – Чулок поехал, – огорченно молвила Танюша, задирая вверх большой палец ноги. – Конечно, ты поступила благородно: пришла на могилу, принесла цветы, постояла. Если бы не было ненужных свидетелей, он бы точно ухватил «супругу» за мясистый бок. – Постойте-ка, это не тот известный фармацевт. Всему есть объяснения. – Во-первых, вы лежали, выполняя упражнение с гантелями. – Я взяла ее за руку, мне хотелось быть очень убедительной, чтобы слова прозвучали весомо, но я не была уверена, что у меня получится. К сожалению (или к счастью?), и здесь врачебная тайна остается нерушимой. Как она может знать, если понятия не имеет, о ком идет речь. Вскоре, по слухам, в Яузе был выловлен труп, в котором вроде бы опознали пропавшего контролера «Матросской Тишины»: милиция не подтвердила, но и не опровергла эту информацию. Совершенно верно, и уже несколько дней, между прочим. – Это не то, о чем ты подумала! Неужели ты еще не поняла? Я предпочитаю мужчин.. отыскав убийцу Вали, я найду и убийцу Олега.

– Как бы то ни было, Данилкин не стал жертвой несчастного случая, как мы предполагали раньше.
notonties
Длугач выглядел вальяжным, шел не торопясь, перебрасывался с охраной какими-то фразами. Нет, когда я говорю, что они были странные, это лишь означает, что они абсолютно не похожи на нормальных клиентов. Между тем Горбовский помог мне снять пальто и проводил в кабинет. Но вот кем была женщина, сидевшая за рулем, я поняла сразу по пышным огненно-рыжим волосам, действительно точь-в-точь таким же, как мой новый парик. Кофе я буду всегда. Она много времени проводила на работе, возвращалась лишь к ужину, затем еще долго перебирала деловые бумаги, а поздно, перед сном, совершала заплыв в бассейне. Он лежал в той же позе – положив смуглые руки на затылок, покрытый черными как смоль волосами. Бежал, шифровался, уходил от мусоров – скентовался с курганской братвой. Дубровская не успела моргнуть глазом, как строптивая узница оказалась пристегнутой к креслу наручниками. А во-вторых, не бери никаких денег у Логинова. Иван Васильевич Пирогов имел при «дворе Вероники» статус главного лекаря. Наконец среди всех оттенков коричневого я выбрала цвет «жемчужный орех». Если решил не говорить – клещами не вытянешь. Я ведь ему все рассказал про психа, который приносил моему дяде на продажу золотую волчицу. – Значит, это не вы убили Шагиняна? – оглянулась на пассажира Наташа. Правда, работать нужно было ночью, но, когда я услышал, сколько она платит. «Я сделала это нарочно, – хотелось сказать мне. – Смотри! Он снова кому-то звонит. – Давай, времени мало, спускайся. – В том-то и дело, что нет. Капустин появился, когда поезд уже тронулся. Лиза смотрела непонимающе.– Я же обратился в банк. – Борис жив и здоров и, по своей старой привычке, без устали выигрывает дела. Я вышла и направилась к себе. Он вас проверял. Это был самый подходящий для моего побега момент. Надо постараться понять, принесло ли мне какую-нибудь пользу сегодняшнее приключение, кроме, конечно, пополнения жизненного опыта.. Новый рабочий «Спецкомбината» никогда не замечал за собой склонности к философским абстракциям и обобщениям, но на курганском кладбище неожиданно для себя вывел две вещи – простых, как кирка, и непритязательных, как самый дешевый гроб: во-первых, смерть, какая бы она ни была, стоит денег.

Что же делать? Выключила свет и подскочила к окну.
notonties
Я тебя вижу» и щелкнула мышью. Знаете, такая романтичная пара! Я сама за ними не раз наблюдала. Некоторые ее клиенты имели отличную память и оперировали статьями Уголовного кодекса только по их номерам так же ловко, как фокусники. – Ты мне говорила, что хочешь стать частным детективом. Очкарик закрыл книгу, снял очки и с удручающей обстоятельностью начал готовиться ко сну. – Кто такие? – Да не знаем мы, мы – с Олежкой. – Танюша – это ее дочь. Недолго размышляя над ними, я вставила дискету и перекачала на нее все без разбора. – Если, конечно, в наших силах. Теперь я уже не сомневался, что именно эта мегера отдала приказ устранить несчастного актера Лузгина, вздумавшего, на свою беду, поучаствовать в ее темных делах. Одни «крыши» в большинстве случаев перекрывали другие, напоминая китайскую пагоду с деталями выгнутой кровли, уложенными одна на другую. Проделав огромную работу по расследованию двух убийств, она чувствовала себя сейчас как путник, который, плутая в поисках нужной дороги, возвращается на одно и то же место. Нас ждали. – Похоже на то, – согласилась я. Срочно! Как я это могу сделать? К ее удивлению, женщина в форме не окрысилась на нее, а деловито спросила: – Таксу знаешь? – Какую таксу? – открыла рот Лиза. Антонина сделала глубокий вдох, прежде чем начать разговор на крайне болезненную для нее тему. Или розыгрыш. В грязном умывальнике с условной дверью я занялась прикладной живописью. Дом дышал тишиной, только на улице пронзительно кричала разбуженная птица. – Но Азазель писал о Евангелии. Мне кажется, это будет выгодно обеим сторонам. – Бежать надо,– осуждающе глянул на художника Красильников. Сможете ли вы составить конкуренцию профессионалу? Если у вас есть сомнения, то лучше не рискуйте, обращайтесь к адвокату, но помните следующее: – Адвокат не вправе гарантировать результат, как бы вам этого ни хотелось. Что ж, Танечка, нужно признать: тебя обвели вокруг пальца! – Бросай пистолет, иначе я буду стрелять без предупреждения, – велела блондинка в красном. – Ты о чем поговорить-то хотела? – поспешила я сменить тему. Я вытащила из сумки сотовый и набрала номер автосалона, куда утром отбыла моя четырехколесная подружка. Я не горел желанием встречаться с генералом Вощановым и готов был при первой же возможности удариться в бега. Возможно, просто не прочувствовала ситуацию.. В общем, простор для фантазии, если она у тебя, конечно, имеется.

– Ты.
notonties
Хотелось кокетничать, смеяться и получать комплименты. – Где она, кстати? Я бросилась в прихожую, где висело мое пальто. В тот момент, когда мне ответили, я увидела свою бежевую «девятку» на другой стороне улицы. Елизавета пожала плечами. Цветные снимки девушки, приобщенные к материалам дела, казались выполненными с рекламных проспектов. Он ведь только что изложил свою версию событий. – Я обнималась?! – взвилась Серафима. Какой же дурак будет отдавать оригиналы документов по делу первому встречному, даже если этот встречный – частный детектив? Интересно, кто же это порекомендовал такое чудо моей клиентке? Его счастье, что нарвался на меня – девушку порядочную, а не на какую-нибудь. Она кивнула. – Это был несчастный случай? – Вот уж трудно сказать! Но у хозяйки, видимо, было другое мнение. Подземная прохлада почти вернула мне утерянное равновесие. – Прости, Андрей, это лишнее! Наверно, я поступаю жестоко, но потом тебе станет легче. Ну, есть какие-то идеи? – Никаких. Все это, мол, конкуренты по беспределу друг дружку валят. Ничего они вам не сделают. А тут смотрю – и не улыбнется ни разу, и разговаривать перестала. – Мы сейчас на окраине. Ведь его осудили за убийство! С тех пор Света предпочитала на все вопросы о семье отвечать уклончиво: «Спасибо – все хорошо – все здоровы – ничего нового». – Подождите, оклад с иконы сняли примерно в середине века, тогда же обнаружили главу Евангелия, которая вдруг исчезла вместе с иконой. Капустин поставил перед Пряжкиным стакан и свинтил пробку с водочной бутылки. Я набрала номер Олега, сбивчиво и, надо полагать, бестолково рассказала о гадалке. Все равно я ничего в тот момент не могла предпринять, значит, надо было смириться с бездельем. – Между прочим, она тоже не ангел, иначе бы не стала иметь никаких дел с Демьяновым! Я затаила дыхание, услышав знакомое имя. Девица! Лиза поморщилась. – Конечно, конечно, – поспешно согласилась Дубровская и перекатила леденец языком за другую щеку. – Бросьте, у нас с Ингой все нормально. – Вы представляете, что может статься с компанией, допускающей такие шалости? Да она разорится на многомиллионных исках, вылетит в трубу! Хотя, скажу правду, такая ошибка маловероятна. Она описывала вас по-другому.. Но спорить Ник не стал и распахнул дверцу машины.

Самый чудаковатый способ, которым я потратила деньги, заключался в том, что я стояла на центральном
notonties
Она больше не отстаивала свою правоту, на допросах тупо молчала, словно соглашаясь со всем тем, что ей скажет неутомимый Швецов. Завтрак не прибавил мне оптимизма, потому что состоял из какого-то завалявшегося на полке шкафа печенья и растворимого кофе. Но потом за спиной у нас грохнул выстрел. – Конечно, мы можем уйти, – поднялся с места Андрей. – А этого ты зачем привел? – Шестопалов с трудом осваивался в сложившейся ситуации. Ближе к вечеру она стала собираться. – Лукьяну он уже, конечно, не нужен, но из одного холуйства он может еще здорово нам навредить! А если и правда сбросить его с поезда? Я чуть усмехнулась, заметив остановившийся взгляд Пряжкина. Анна отодвинула чашку и взглянула на меня с печалью. – Эту сказку я слышала сотни раз. – Никогда! Она получит по заслугам. Зигрид вздрогнула, чуть отстранилась и посмотрела на меня испуганно: – Таня! Ты думаешь. Мы подъехали вовремя – через час после начала. – Я знаю. В прошлом месяце Ник получил от деда большое и довольно странное письмо. Вот и в тот день решила пыль подмести, зашла, а там она, Марья Степановна сразу же ко мне прибежала. – Я думаю, тогда тебе это удалось. – А я рад, что ты так считаешь, – улыбнулся Грановский. – Вы сумасшедший, Веневитинов, вы кровавый маньяк. Он выгорел полностью. разбираешься в этом? – робко спросила я. – Именно так, – заявил Серебров. – Я же вас просила подойти к девяти. Идем, там и поговорим. куда-то исчезло также длинное манто из лисы.Эта история возмутила меня до глубины души, – наконец произнес он. – А на самом деле все проще: приглушенный свет нужен был для того, чтобы мы не заметили грим. – И чо в Москве? – Чо, чо. – Как следует понимать это его «пока»? Пока не выпустили Потапова или пока не посадили меня? Елизавете и самой хотелось бы знать, как понимать слова следователя.. – Где она, кстати? Я бросилась в прихожую, где висело мое пальто.

Девушка и сама не заметила, как отдалась ему.
notonties
Одетый в легкую куртку совершенно невообразимой расцветки, он, как воробей, подпрыгивал то на одной ноге, то на двух вместе и суетливо озирался по сторонам. Она доводила себя до умоисступления. Она как раз дожидается своего вызова в коридоре. Все важные бумаги находятся здесь – в моем кабинете, в ящике письменного стола, а ключ от него я держу при себе. – Вероника не должна тебя видеть. Домой я возвращалась пешком, все еще браня себя и даже злясь. Где-то совсем рядом была воля, с которой он так нелепо расстался. – Спорим, не расскажешь? У тебя уже была такая возможность, но ты предпочел ломать комедию. До единого. Кто вам нужен? – Самый главный, – уверенно ответила Елизавета. Вы что, шутите? – Совсем нет. Боюсь, что я не много записала. – Тихонько? Да вы, наверное, спятили? – возмутился следователь. – Уже забыл, – понимающе ответил Станислав Власович и положил конверт в карман. Двое весьма серьезные. Он не ушел. Ты – жалкая вошь, и до тебя никому нет дела. Если я найду в этой глуши факс, можно попросить Лёньку Гусева из моей редакции, чтобы нашел и прислал мне ту старую статью. Присутствующие были людьми неглупыми и потому догадывались о несомненной причастности российских спецслужб к отстрелам своих коллег. Его имя Роман Викторович Иванов. – Почему ты тогда мне не предлагаешь сменить и работу? – Это все взаимосвязано, – сказал он. А меня ноги кормят. – Во дворе полно милиции, дом окружен. Маловероятно, что она приложила руку к убийству Плешака. Капустин предложил перекусить, и мы отправились в вокзальный буфет. Как заведенная, она повторяла одно и то же: – Боже, мой сын вор! Вор! Вор! – Да нет же, мама, – пытался прорваться к ней Влад. Это была частичка давно ушедшего детства, память о тех далеких днях, когда мама, укладывая ее спать, обязательно давала ей в руки мягкую игрушку. Я завел кое-какие полезные знакомства, даже сумел втиснуть туда Вальку.. – А вот сейчас как позвоню Олегу.

Чем могла помешать маленькая девочка, у которой ни богатых родителей нет, ни бизнеса сверхприбыльно
notonties
– Кури осторожнее, мало ли что. Сонный мужчина оживился, поднял с пола кейс, положил его к себе на колени и побарабанил по нему пальцами. Он из породы оловянных солдатиков. Я подъехала поближе, чтобы прочитать вывески. – Я уже решил в Москву не возвращаться. Пусть этот полицейский, – я указала на забалдевшего у двери парня, – будет свидетелем моих слов. В художественном салоне, рассматривая пейзажи местных маринистов, она успела забыть о странном ощущении, но стоило выйти на улицу, как все повторилось. В общем, выходило, что и о Юльке я ничего не знаю наверняка, что же говорить о прочих? Я могу более-менее объективно сказать, каким специалистом является тот или иной мой коллега, а все остальное. Лешка, видимо, понял мое состояние, без вопросов выписал пропуск, выдал его мне, покрутил пальцем у виска и попрощался: – Ну, беги, ненормальная. Мебель антикварная, вполне под стать дому. – Нравится тебе? Этому типу здесь как медом намазано. Просто надо же было что-то, а точнее кого-то предъявить на входе бдительной охране. Передо мной стоял мужчина лет сорока пяти в дорогом костюме. Девушка вскинула на меня глаза, в которых мигали огоньки ревности, и сказала: – А зачем тогда я вам нужна? Похвалиться передо мной хотите? – Ну что за глупости ты говоришь! – Нет, не глупости, – надулась Ксюша. К тому же, если Паша принадлежит к другой «группе товарищей», это снижает риск лично для меня. – Ничего не бойся. Либо погодки, либо двойняшки. – Значит, Шагинян убит? А почему вы живы, Феликс? – Представьте себе, Виталий Алексеевич, меня этот вопрос тоже интересует. – И никакого Винта при тебе не упоминала? – Вообще впервые слышу. Машину я завела. Танюша! – А-а, маманя пожаловала, – заявила она без всякого смущения. Сан Саныч, вы – волшебник! Я, кажется, действительно смогу уйти от вас своими ногами и не посшибать по дороге все встречные столбы. Врач сказал, у Горбовского был сердечный приступ. – Что же ты так неосторожно, Игорь? – укоризненно глянул он в мою сторону. А я успевала все: кушать, слушать и задавать вопросы. Он был самым уважаемым мною человеком. Кто-то подъезжал на своих машинах, а кто-то, чаще женщины, подходили пешком. – Судья повернул голову к свидетельской трибуне.. Во всяком случае, доведись мне, я бы от сделки с государством уклонился.

По-моему, они с отцом учились вместе.
notonties
Положив перед собой розовые, как сосиски, пальчики, он многозначительно взглянул на следователя. Похоронами распоряжалась женщина лет сорока, оказавшаяся ее дальней родственницей. Возникнут побочные эффекты. Отморозок победоносно усмехнулся. все очень похоже на тот случай. – Кстати, – вдруг вспомнил адвокат. Мать Вали некоторое время смотрела на меня, как будто не понимая, но потом, видимо, вспомнила и пригласила войти. – Добрый день, Анастасия Евгеньевна, – приветствовала ее невысокая хорошенькая девушка.– Свищ сейчас в таком состоянии, что закопает и тебя, и меня, а твои менты палец о палец не ударят, чтобы нас вытащить. Тот покупал в ларьке воду и свежую газету, изредка кидая взгляды в сторону коттеджа покойного ювелира.ой, не говори! А эта, вторая, такая стерва. Как только он ответил, я запела самым елейным голосочком: – Кира, приветик. Я сама с ней разберусь. – Спасибо, святой отец, – пробормотала Дубровская, уже сожалея о собственном упрямстве. – У меня тоже события предшествовали. Инга Петровна недобро улыбнулась: – И вы думаете, что сможете так просто отсюда уйти? – А что, нам кто-то может помешать? – осведомился Дмитрий. – Он высокий и рыжеватый? – уточнила я, хотя поражение мое было очевидным – опоздала! – Да! – подтвердила она. – Может, претензии к кому имеешь? – Не имею. Она уже мчалась к выезду из турбазы. За городом было потемнее, чем на залитых электричеством улицах, но и лунный свет позволял разглядеть силуэт машины, повисшей на хвосте. Так же незаметно пришли первые предвестники беременности: легкая тошнота, головокружения и слабость. – Возражаю, ваша честь! – поспешила вклиниться Дубровская. В случае чего могла позвонить в милицию. На обочине сидели двое парней, громко хохотали, пили пиво и ели чебуреки. – «Sport planet» – это не бордель под крышей массажного салона. Мне действительно стыдно, но только за тогдашние, советских времен, муки совести. Вы – блестящий адвокат. Возможно, они все-таки решили составить нам компанию.. Высокий звук, необычный.

Однако через несколько лет происходит ее чудесное обретение.
notonties
– Если, конечно, Инга Петровна сама возьмется объяснить клиенту причину отмены тренировки. Но еще лучше то, что мы собираемся к теще на дачу, и даже ты не сможешь нам в этом помешать. – Все, выходите, – голос куратора едва заметно дрогнул. Внешне мать и дочь были очень похожи между собой. Мне открыла пожилая женщина, при виде которой я почему-то сразу вспомнила рассказы школьных учителей о няне Пушкина Арине Родионовне. – Не было никакого убийства. Прошу, дорогой вы наш, к моему шалашу. Я никому этого не говорила: два года назад я сделала аборт. Нет, я лучше вот здесь сяду, а то там – как на лестнице, у вас настолько короткая юбка, пардон, платье. Похоже, ситуация с увольнением его мало расстроила. – Добро пожаловать! – приветствовала она Дубровскую. Лизе ничего не оставалось, как зайти внутрь и.– О Чуеве и Зеленчуке я даже и не говорю, они не игроки, они стяжатели, а стяжательство великий грех, разрушающий человека. Родионов говорил дельные вещи. – Дети мои, вы бы все-таки закрыли дверь, лучше даже и на щеколду, или вовсе пошли бы погулять, – посоветовал на прощание дядя Лева. Семейство Мерцаловых в полном составе и Алина, наверно, только что обсуждали эту новость, потому что у них в руках были красочные рекламные проспекты. Будь Машка всегда такой, я бы в нее, пожалуй, влюбился, а то еще, чего доброго, женился бы. Но это страшный грех. До свидания, девушка. Как не было и того, чтобы я не довела свое расследование до конца!» Я выехала на улицу Зарубина, давая шанс своим возможным преследователям сесть мне на хвост. – И почему? – не отставал собеседник. Ну все есть у человека – деньги, любовницы, роскошное жилье. Полностью пришла в себя не знаю когда и не знаю где. – У тебя пупок развяжется! А так он сам выпрыгнет – милое дело! Леснов колебался. Я с тех пор предпочитал держаться от него подальше. В дверь постучали, и в комнату заглянул Игорь. – Я на вас найду управу. Вы не могли бы, например, завтра или когда вам будет удобно предоставить мне копии, чтобы я могла спокойно на досуге все изучить? – Зачем же копии? Ведь мы теперь работаем в команде, и, чтобы вы не тратили свое время, я готов дать вам оригиналы, если, конечно, вы обещаете мне вернуть их через день-другой.. – Тогда что ты предлагаешь? – А вот что.

Лет на десять! – Ну, и переходы у вас, адвокат! Десять лет.
notonties
– Я объясню, – решила я поддержать интригу. А эта заварушка со стрельбой была не более чем комедией. – Еще один кандидат в психушку, – буркнула я. – Ну, подруг у Люды не было, кроме Вероники, – произнес Игорь Геннадьевич. Синий, губы трясутся, он из кухни шел по стеночке, чтобы отпереть нам. Пока я разговаривал по телефону с Черновым, Павел Эдуардович высказал несколько нелицеприятных замечаний в адрес технического прогресса вообще и по поводу моего телефона в частности. Елизавета застегивала портфель, когда к ней нерешительно подошел судебный пристав. – Ну, ты в больнице была? Приемный покой видела? Примерно то же самое. Я испытала легкое разочарование: а где же блондинка в красном? Честно говоря, я очень рассчитывала, что на такое важное задание она явится сама ну или пришлет Винта. Она бы ни за что не доверила свои руки другому мастеру! Дубровская растерянно молчала. Он показал ей на столик в углу, где лежала стопка книг и стояла фотография в рамочке с изображением забавного малыша. – У меня больше нет вопросов. Настолько важно, что человек решился. Я быстро пробежала по лоджии, прихватив на всякий случай щетку для мытья окон, которую обнаружила прямо за балконной дверью. А что я знаю о Юльке? Знаю, как зовут ее парня, знаю, что она мечтает купить джип «Чероки» зеленого цвета, любит шоколадное мороженое и мартини и прочее в том же духе, но все эти сведения не давали ответа на вопрос: как поведет себя Юлька в ситуации, подобной нашей. да какие там сутки! – еще шести часов не прошло, как все мои перспективы в жизни были как у жертвенного животного, а сейчас я имела свою армию и вместе с нею мчалась на приступ крепости по имени «Нахтфогель». Я не раздумывая зашла к нему в квартиру. – Не буду утопать в подробностях, последние события всем нам хорошо известны. Того могли прикончить, просто чтобы избавиться от конкурента. Настя, не имея выдержки и опытности своего «врага», быстро теряла самообладание и переходила на эмоции. Она заперла дверь в номер и прошла к лестнице. Зачем только ей понадобился весь этот спектакль?» – А личная жизнь у ваших воспитанников сложилась? – спросила Дубровская, логично продолжая тему разговора. А сеанс одновременной игры в шале, где я отбивалась от четырех мужиков одновременно? Я могла уйти, но не хотела бросать Зигрид, которая меня потом и предала. – Да, вероятно, именно деньги и послужили причиной неудавшегося похищения. Равноценной замены в ближайшее время не предвидится. Шатен, кажется, вновь собрался вспылить, но я поспешил вмешаться в разговор: – Его фамилия действительно Веселов, и покойный Коняев души в нем не чаял. Спустя месяцы, оглядываясь назад на эти далекие, заполненные страхом дни, Настя вспоминала лишь отдельные штрихи: совместные завтраки, какие-то разговоры, тема которых не менялась, бесцельное сидение перед телевизором. – Ну, да.. Взгляни на фотографию Марка.

Спустя несколько дней после скандального убийства Отари Квантришвили киллер, включив телевизор, с
notonties
Распечатка, конечно, отвратительная. – От кого вы узнали номер моего мобильника? – Мне дал его Тюрин, вместе с бумагами, которые вы столь неосторожно продали Вощанову. а этот. Это занятие обещало быть тем более интересным, что искать мы должны не Ольгу, которую тут скорее всего никто не знает, а Ольгиных родственников, которых не знаю я. Ее платок со следами его крови остался на месте происшествия! А еще там был юрист Афонин, который видел, как она вошла в дом и в каком состоянии она его покинула. Только на этот раз со стороны аэропорта в Эрдингер-Мосе. Он ожидал нового удара. Может, это был шок, который ученый испытал, взглянув в испуганные глаза своей жены. Я ничего не видела! Только пусть слопает тут же, а не запихивает в карманы. Нельзя сказать, что такое поведение директора рекламного агентства меня очень удивило, нет, мне часто приходилось общаться с чудаками. Азазель оставил сообщение, а дядька заговорил о Мартынове и его родовом имении. – И когда последний раз ел – тоже забыл. С самого утра в воздухе копилась мерзкая взвешенная влага; она казалась липкой, вязкой, мокрой ватой набивалась в легкие, в глаза, в рот, и казалось, будто бы с концом осени огромный город, подобно легендарной Атлантиде, погружался на дно океана. – Кто? – Дима. – Простите, действительно ошибочка вышла. – Я сказала, какой.– Я его хорошо запомнил. Мой сын все еще колеблется, но уже близок к тому, чтобы сделать ей предложение. Тут с тобой хотят встретиться. Это означает, что опять до утра мне придется не спать, не есть и даже не ходить в туалет. Я хочу ее уговорить поменять поле деятельности. Живой огонек в глазах Димы погас. Уже взявшись за полог черного бархата, я случайно обернулась. Ну, все, желаю успехов. – От него исходит какая-то недобрая сила. – Эй, кто там? Выпустите нас отсюда. Как только они решат все вопросы, так сразу же вас устранят. Перехватила пистолет удобнее: оперлась кистью правой руки, держащей рукоятку, в ладонь левой руки и резкими зигзагами заскочила в квартиру.. – Он поднялся, вышел в прихожую, вернулся с тонкой папкой.

– Тогда ей незачем было убегать оттуда.
notonties
Это был как раз тот случай, когда победитель не получает ничего. А уж он-то сумеет раскрутить процесс и против банкира Юрлова, и против его подельников. Все тяготы легли на плечи моего сына и его жены. Я пыталась понять, не проверяет ли меня Буренков. Через минуту она удалилась, сказав хозяевам что-то любезное. Двигался он пританцовывая и чуть сутулясь, инстинктивно прикрывая плечом нижнюю челюсть. И это несмотря на мой вежливый и очень уместно прозвучавший вопрос: – Вы не подскажете, как нам проехать к правлению колхоза «3аря коммунизма»? – Чего? – растерянно произнес ближайший ко мне жлоб и попытался оглянуться на своего товарища, который, возможно, был более информирован в данном вопросе. Как же я спущусь? И тут у меня в сумке запиликал сотовый. – Но ты же говорила, что подруга Люды. Мне кажется, это будет выгодно обеим сторонам. На этот раз Алевтина Прокофьевна выглядела намного лучше. Рванул замок – «молнию», извлек кусок брезента, бросил его на колючую проволоку. Когда я увидела возле подъезда машину с мигалкой, я решила. В совершенстве владеет несколькими видами массажа, в том числе нетрадиционными. – Почему? – нахмурилась я. – Насчет этого можешь не беспокоиться. Но Ольга ничего не говорила о том, что ее посещают видения. – Во всем, что с тобой приключилось в мое отсутствие, большая часть твоей вины. Мне казалось, я даже слышу его покашливания. – Обижаешь, мамочка, – плаксиво затянула Танюша. Наконец мы услышали голос Николая Ивановича: – Кто там? – Николай Иванович, это Ульяна и Аня. – Нет ничего проще ее проверить. Я не зря не хотела ее пропускать. Йес! Я ударила кулаком по кровати и запрыгала по комнате. Сколько я ее знаю, она все время впутывалась в какие-то авантюры, и всегда неудачно, хотя девчонка она неглупая. Вот. Чуев взволновался, попробовал даже протестовать, но я ему настоятельно рекомендовал уносить отсюда ноги и уводить милашку, ибо не мог гарантировать, что наша с шатеном встреча пройдет без взаимных претензий. Развернувшись, она направилась к двери.. – Вот-вот, – подхватила старушка, которая особенно рьяно настаивала на загадочности занятий Андрея, – сидят дома по целым дням, неизвестно чем занимаются, а потом в тюрьму попадают.